Час абсента
Шрифт:
Инна посмотрела на недочерченные схемы, на сырой план дальнейших действий и махнула на все рукой. Она человек, и ничто человеческое ей не чуждо, хотя это ох как непрофессионально.
Серпантинов светился от гордости.
— Квартира недалеко от твоей работы, — вводил он ее в курс дела, — уютная, с хорошим видом из окна, даже мамочка одобрила.
— Ты успел показать ее Анастасии Назаровне? — с легким оттенком обиды спросила Инна.
Серпантинов замялся. Дернул его черт ляпнуть такое! Ведь он знал, что женщины народ
— Правильно сделал, что показал маме. Она женщина мудрая, а я ничего не смыслю в новых квартирах. — Инна постаралась выговорить все искренне. Ведь она действительно не разбиралась в квартирных тонкостях, и Анастасия Назаровна действительно женщина мудрая. Все так, но почему же так мучительно дались эти разумные слова? Инна открывала в себе нечто новое, и это новое было далеко от совершенства. Какие, оказывается, меленькие, первобытные и низменненькие инстинкты дремали в ней до поры до времени.
«Хоть бы не превратиться в мелкую пакостницу», — испугалась Инна.
— Очень хорошо, что ты посоветовался с Анастасией Назаровной, — закрепила Пономаренко победу над собой.
— Я не испортил праздник? — опасливо спросил Алексей.
— Ну что ты, я бесконечно счастлива, что ты так любишь маму… — ляпнула Инна. «Господи, ну куда меня несет? — тут же выругала она себя. — Я ведь не хочу обабиться! Не хочу, а прет из меня такое…»
Серпантинов задумчиво переваривал услышанное. Он даже остановился, хотя до машины осталось несколько шагов, стоял и вертел в руках ключи от зажигания.
— Я осел, — тихо сказал Серпантинов.
«Ты осел, — мысленно согласилась Инна, — и я ослиха, а вместе мы пара ослов». Вслух же принялась успокаивать:
— Глупости, ты все правильно сделал.
Инна подошла к нему и взяла за руку.
— Поехали, очень хочется увидеть твой выбор.
Серпантинов кисло улыбнулся:
— Поехали, надеюсь, ты меня простишь…
Они так увлеклись собственными переживаниями, что не заметили, как сзади к ним подошел молодой человек. Некоторое время он прислушивался к разговору и, наконец, тихо сказал:
— Инна Владимировна, вам придется поехать со мной.
Инна обернулась, увидела незнакомого субъекта, крепче вцепилась в руку Серпантинова и ответила:
— Никуда я с вами не поеду.
— Это очень важно, — настаивал незнакомец.
— Молодой человек, кто вы и что вам нужно? — Серпантинов шагнул вперед, отодвинув Инну себе за спину.
Молодой человек потупил глаза и молчал. К ним подошли еще двое прилично одетых мужчин. На грабителей или бандитов они не были похожи. Инна скорее определила бы их в сотрудники солидного банка.
— Я не могу посредине улицы открывать тайны. Давайте сядем в машину, хотите в вашу, Алексей Вадимович, и поговорим.
— Еще чего! — возмутился Серпантинов. — Или вы называете свои имена, или мы расходимся
Молодой человек вздохнул.
— Извините, если чем обидел, но у меня больше нет возможности уговаривать вас, — сказал он, быстро полез в карман брюк, извлек оттуда какой-то баллон и уже без всяких разговоров нажал на распылитель. Струя неизвестного газа попала прямо в лицо Алексею. Тот мгновенно свалился без сознания на руки парней.
— Что вы делае… — Инна не успела договорить, получила свою порцию газа и тоже потеряла сознание.
Инна проснулась легко: просто открыла глаза. Поняла, что лежит на спине, почувствовала запах дыма и, повернув голову, увидела недалеко от себя огонек сигареты. Кто-то сидел рядом и курил.
В комнате было темно. Пономаренко полежала несколько минут, понаблюдала, как некто затягивается сигаретой, потом осторожно провела рукой, ощупывая пространство вокруг себя. Очень хотелось найти тяжелую гантель или револьвер с полным барабаном, чтобы резко встать и достать до тлеющей табачной точки гантелью, либо прицельно выстрелить, опять же в сторону сигаретного огонька.
Кроме прохладной простыни, туго натянутой на матрац, рука ничего не нашла. Инна приподняла голову и, схватив подушку за уголок, резко выбросила ее в сторону курящего.
Некто закашлялся. Пономаренко вскочила с кровати и бросилась вон. Куда вон? Безумие. Что делать дальше, она не знала.
С самого начала Инна ошиблась в выборе направления, вместо двери наткнулась на другую кровать, или стул, или стол — в темноте не разберешь — и свалилась на пол.
Зажегся свет.
— Говорил, надо ее связать, — услышала она мужской голос.
— Надо было ей объяснить, куда ты ее везешь! — возразил другой голос, женский.
— Сама же требовала, чтобы я сохранял тайну.
Инна открыла глаза. Поднялась и увидела мужчину и женщину.
Женщину она узнала. Надюнчик, в больничном халате и с подушкой в руках. Оказывается, это она курила у изголовья и это ей достался удар.
— Инна, я хочу поговорить, — обратилась она к Пономаренко.
— Надюнчик, тебя вся милиция ищет! — зачем-то сказала Инна.
— Догадываюсь, поэтому ты здесь.
— Твои преданные друзья могли сообщить мне правду, и я бы поехала добровольно. — Инна обиженно потерла ушибленное колено.
— Артем, оставь нас, — попросила Надежда мужчину.
Тот покорно попятился к двери.
— Постойте, — крикнула Инна, — где Серпантинов?
— Ваш знакомый в смирительной рубашке сидит. Буйный очень.
— Надежда, сначала давайте освободим Серпантинова, — предложила Инна.
Их впустили к Алексею. Спеленатый, как младенец, он лежал, привязанный к кровати, и от бессилия дергал ногами. Инна начала смеяться. Увидев улыбающуюся Инну, Алексей успокоился. А когда развязали, кинулся обниматься.