Час абсента

Вадченко Нина Львовна

— Тогда едем к стройке. Там хоть какое-то освещение должно быть. Держись, Верунчик. Если мы не ошиблись, то успеем тебя вытащить.

На такой оптимистичной ноте они загрузились в машину.

Увы. Оптимизм растаял, как туман под утро. Они несколько раз объехали стройку, машины Верунчика не было. Опознавательный знак отсутствовал, и в душу заползли сомнения. Соображаловка, конечно, хорошо, но не увлеклись ли они самолюбованием в ущерб истине? А вдруг ничего из того, что они себе понапридумывали, не соответствует действительности?

И тогда… тогда, как это ни страшно, Верунчика придется хоронить. Сейчас Инна как-то не думала о помощи Раисы. Себе она доверяла больше, но сомнения истерзали, пока они на всех парах, благо пустынные ночные улицы позволяли не ограничивать скорость, неслись к заброшенным домам.

— Машина, машина, должна быть машина, — как заклинание, твердила Инна.

— Приехали, — сообщил Алексей и сбавил скорость. — Будем ехать медленно и смотреть внимательно.

Инна приникла к окну. Сердце ее стучало, а глаза выхватывали из темноты освещенное фарами пространство.

— Машина! — заорали они вместе.

И не просто машина, а именно «ауди» Верунчика, которую они так жаждали увидеть. Это подтвердил и пижонский номерной знак «Вера». Алексей больше не заикался об опасности. Он суетливо схватил фонарь и, поддерживая Инну, ринулся в темное чрево заброшенного дома.

— Верунчик! — заорала Инна.

Тишина. Луч одиноко прыгал по старым ободранным обоям, под ногами валялись какие-то ящики, банки, палки.

— Осторожно, Инночка, тут можно и ноги переломать. Я тебя на верхние этажи не пущу. Вдруг лестницы обветшали или их специально сломали, чтоб бомжи не лазили?

— Искать надо на первом этаже, — убежденно ответила Инна.

— Да, — вздохнул Алексей, — искать будем до утра. — Может, позвоним Бену?

— Кому?

— Ну собачке, Бенчику, то есть хозяину, конечно. Собачий нюх тут бы пригодился.

Как по волшебству, они вдруг услышали отчетливый собачий лай. Так не бывает, но так случилось.

— Эта наша собачка или одичавшая? — успел спросить Алексей и поднял увесистый кусок кирпича, для обороны.

В темный проем ворвался сначала сноп света, потом они услышали топот множества ног и уж затем услышали:

— Бен, стоять! Бен!

От сердца отлегло. Наши. Инна с Алексеем обрадовались, чего нельзя сказать о вновь прибывших. Всеобщее возмущение выразила Зита:

— Какого черта вы здесь делаете? Вы тут все следы затопчете! Бенушке условия для работы нужны.

— Это ты им позвонил? — спросила Инна сурово.

Алексей открещивался как мог.

— Как же, вы бы позвонили! — Зита никак не могла обуздать свое недовольство.

— Мы сами нашли это место, — радостно сообщила Катерина. Она с гордостью посмотрела на Максика. Именно он теперь главная фигура в поисках. Он и его верный друг Бен. Что бы они сейчас без них делали? А ведь это она привела Макса с Беном!

— Раиса действительно великая женщина, — громко сказала Инна. Она ясно дала понять,

кто в действительности тут заслуживает похвалы.

— Бенчик, ищи, — скомандовал Макс. Он понял, что бабам только дай волю, они будут неделю препираться.

Ротвейлер был такого же мнения. Он засопел и деловито стал обнюхивать помещение. Спор стих сам собой. Вся команда заинтересованно следила за собакой.

— Бен, ищи! Бен, ищи! — как заводной твердил Макс.

— Не мешайте собаке работать! — вмешалась Пономаренко. — Она и так хорошо ищет.

Макс послушно замолчал. Теперь слышно было только усердное сопение Бена. Собака перебегала из комнаты в комнату, за ней дружной толпой со всех ног понеслись люди.

— Ох, не найдет, — не выдержала напряженного ожидания Катя. — Нету здесь Верки, обман все: и Раиса, и машина, и фотография…

— Да замолчи ты! Истеричка! Не изображай горе, ты только обрадуешься, если Верунчик задохнется. — Марина выплюнула из себя раздражение и на время успокоилась.

— Ты сама готова ее живьем закопать. Тоже мне, нашлась праведница! — Катерина фыркнула. — Кто Бена притащил? — бросила она в публику последний аргумент.

— Тише, вы! — шикнула на них Зита. — Кажется, Бен что-то нашел. Видите, крутится на месте и стену обнюхивает.

— Не что-то, а кого-то, — уточнил Макс. — Алексей, посвети, — попросил он.

Два фонарика соединили свои лучи, осветили кусок стены, ничем не выделяющийся, и собаку, которая стояла, упершись большой головой в стену, и царапала лапой старые обои.

— Бен, нашел? — не веря собственным глазам, спросил хозяин.

Ротвейлер сел, поднял голову и сказал: «Гав-гав!»

— Тут! — перевел Макс.

— Где «тут»? — возмутилась Марина. — Здесь старые обои и больше ничего. Где кирпич? Где свежий цемент?

— Веру-у-унчик! — затянула громко Катерина.

Все прислушались. Тишина.

— Бен, ищи! — приказал Макс.

Бен упрямо сидел на одном месте.

— С собакой не поспоришь, — первым согласился Алексей. — Давайте поковыряем, там видно будет.

Он поднял с пола камень и со всего маху стал долбить стену.

— О, да тут что-то мягкое, по-моему гипсокартон. Женщины, помогайте. Бен не ошибся.

Вдохновленные первыми успехами, все принялись за дело.

И вдруг из глубины, будто из бездны, раздались звуки.

— Та, та-та-та, та-та, та-та-та-а-а! — кто-то пел.

— Что это? — со страхом спросила Катерина.

— По-моему, это знаменитый «Караван». Джаз, одним словом, — просветил всех Алексей.

— Она еще и поет? — восхитилась Зита.

Через десять минут совместными усилиями стену раздолбали. Славный Бенчик не ошибся. Верунчик, прикованная к стене, как Прометей, с серым от пыли лицом, с закрытыми глазами продолжала довольно сносно выводить мелодию «Каравана». Она не замолчала, даже когда ее освобождали от пут и тащили на воздух.