Час абсента
Шрифт:
— Нет, подождем. Не верю, чтобы Коротич вот так запросто меня предал.
— Да он уже уехал.
— Он вернется. Должен вернуться. Он мой характер знает.
Инна выскочила из машины и нервно стала ходить взад-вперед. Серпантинов молча наблюдал за ее метаниями и терпеливо ждал.
Дождался.
Пономаренко вдруг остановилась как вкопанная.
— Что, Инночка, домой едем? — с надеждой спросил Алексей.
— Где машина? Алексей, где машина Верунчика? Когда мы приехали, она стояла под этими окнами, а теперь ее нет. Сыщики
Алексей вылез из машины и удивленно озирался.
— Тут стояла, без колес. Что за фокусы?
— Никаких фокусов. Сколько минут уходит, чтобы сменить колесо?
— Ну минут пять, а может, меньше.
— На два колеса уйдет минут десять, все просто. — Инна в азарте размахивала руками. — Пока мы выясняли отношения, кто-то привел машину в порядок и умыкнул со стоянки. Понимаешь?
— Ничего не понимаю. — На Алексея было жалко смотреть. Он понял, что в голове у Инны рождается очередной гениальный план, который с легкостью проглотит его наивные надежды на тихий романтический вечер при свечах.
— Никто всерьез Верунчика убивать не собирается. Это розыгрыш. Согласна, розыгрыш дьявольский, на грани риска. Кунштюк, одним словом. Тут и искусство и проделка, все вместе, все друг с другом переплетается. Кто-то развлекается, не обращая внимания на побочные действия. Мало того, если Верунчик умрет, то это — тоже только издержки дерзкого розыгрыша. Главное, чтобы нервишки щекотались, чтоб адреналин цистернами, а если кто захлебнется этим адреналином, то так тому и быть, ничего не поделаешь — развлечения без тормозов иногда требуют жертв. Отбраковка, не более того. С тобой играли по тому же сценарию. Розыгрыш, риск, адреналин. Ты выжил — ну и славненько, если бы ты задохнулся — тоже славненько. Розыгрыш с добавлением перчика — и все.
— Кто с нами так играет, кто?
— Кто, кто! Конь в пальто.
— Если вычислю шутника-трюкача, закопаю в землю, как он меня, живьем, и забуду место, где закопал.
— Сейчас надо угадать, где спрятали Верунчика. Именно угадать. Искать уже нет времени. Да и безнадежное это дело — рыскать по всем стройкам города, на это месяцы могут уйти. Тут нужны другие навыки, тут надо включать соображаловку, как говорит один мой знакомый. Алексей, как у тебя с соображаловкой?
— Если это не убийство, значит, спрятали недалеко, в ближайшем подходящем месте, — с готовностью ответил Алексей. С логическим мышлением у него всегда был полный порядок. Почему бы не распустить хвост перед любимой женщиной?
— Правильно, и я такого же мнения. Если это розыгрыш, то могли и подсказать, где искать. Конечно, это не лобовой вульгарный звонок: «Ищите там-то и там-то». Не-е-ет. Подсказка ненавязчивая, можете воспользоваться, а можете и прошляпить, — ваша беда, сами виноваты. Если Верунчик задохнется, значит, часть вины ляжет на нас, тупых и несообразительных.
— А подсказкой служит машина Верунчика, — почти выкрикнул
— В точку! Машина должна стоять неподалеку от места розыгрыша. Это опознавательный знак.
— Это значительное сужение ареала поиска, — вторил за ней Алексей. — Если мы правильно все поняли, Верунчику воздуха должно хватить. У меня есть знакомый чиновник от архитектуры, надо звонить и спрашивать, где ближайшая стройка.
— Или нежилые дома под снос, — добавила Инна и тут же спохватилась: — Алексей, нормальные люди сейчас спят.
— Этот ненормальный. Он завсегдатай моего «Испанского дворика» и числится в последних посетителях. Официанты уже под стойку валятся от усталости, а он сидит себе, музычку слушает да брюхо набивает. Частенько и до утра торчит.
— Когда же он работает?
— Его родитель прикрывает. Короче, Инна, будить или не будить — это мои проблемы. — Алексей отправился в машину за телефоном.
Инна подняла голову к небу. Звезды как звезды, чего это она недавно ими так восхищалась? А Коротич все же предатель. Не вернулся. Она ему это припомнит. Если повезет и найдут Верунчика они, то будет издеваться над ним сколько душа пожелает. Проходу ему не даст! Всем расскажет.
Алексей вернулся расстроенный.
— Послал к черту? — спросила Инна.
— Да нет, с архитектором все в порядке. Тут другое. Я как телефон в руки взял, так и вспомнил о…
Алексей в испуге замолчал. Он мялся и никак не мог выговорить мучившее его.
— Не записывайся в шизофреники! — Инна догадалась, о чем не решался сказать Алексей.
— А вдруг она права? Слышала, как Зита о ней отзывалась: «Великая женщина»? Раиса Ивановна хотела уберечь тебя от опасности.
— Ты знаешь, сколько раз Раиса меня предостерегала? И я никогда ее не слушала. Ну почти никогда.
— И что?
— Как видишь, жива-здорова!
Инна не стала посвящать Серпантинова в свои похождения. Сколько раз она, не послушав Раису, попадала в смертельные ловушки, из которых только чудом вырывалась? Иногда в роли чуда выступал Коротич. Именно он ее вытаскивал полуживую из подвалов, куда ее забрасывали обстоятельства. Но Алексею знать об этом не обязательно.
— Давай я один поеду. Я справлюсь.
— Куда едем? — Инна ясно дала понять, что разговор о пустяках закончен.
— Тебе выбирать, — покорился Серпантинов. — На юге от нас, в десяти километрах, строится дом. Стены уже стоят, крыши еще нет. Рабочие появятся после выходных. На запад, в получасе езды, стоят два заброшенных дома. Сносить их будут через пару месяцев.
— Эх, сейчас бы кости бросить: как лягут, так и будет. — Инна вспомнила об одном знакомом, который любил повторять присказку «Как кости лягут, так и будет» и всегда делал выбор по желанию кубиков.
— Ты о чем задумалась? — поразился Алексей нерешительности Инны. — Какие кости? Не суши себе голову. Если не угадаем, времени хватит, чтобы вернуться и поехать в другую сторону.