Чародейский рок
Шрифт:
Глаза у Корделии зажглись, и ее ноги задвигались в танце.
— Что это за танец? — брезгливо поинтересовался Джеффри.
— Скажу, когда придумаю его до конца.
— Ритмический рисунок стал более сложным, — отметил Векс. — Появилось синкопирование.
— Чего-чего? — не понял Джеффри. — Какое копирование?
— Никакое, балда! — Магнус был готов отвесить брату дружеский подзатыльник. — Векс говорит об усиленных слабых долях, понятно?
Джеффри ловко увернулся от затрещины,
— Ну, ты-то у нас самый усиленный, конечно! И зачем все это, когда ритм нужен только для маршировки?
— Для танца он тоже нужен! — Корделия легко переставляла ноги. Ее танец стал более уверенным.
Магнус вопросительно глянул на сестру.
— Ты опять танцуешь? Ведь совсем недавно танец сослужил тебе плохую службу. Не боишься?
— Нет, потому что теперь со мной ничего плохого не случится.
— Уверена?
Векс решил не упускать удобного случая и пустился в разъяснения:
— Термин «синкопирование», Джеффри, употребляется для определения неожиданных акцентов в ритмическом рисунке. Такие акценты обычно приходятся на сильные доли, а при синкопировании они падают на слабые доли или вообще появляются между долями.
— Как это — между долями? — непонимающе спросил Магнус.
— Между звучанием нот существуют интервалы, — объяснил Векс. — Паузы. И когда нота звучит в то время, когда по идее слышаться не должна, мы говорим, что она синкопирована.
— Так вот почему стало так весело! — обрадовалась Корделия. — Все дело в сплошных сюрпризах!
Теперь она танцевала с еще большей страстью.
— Это джига или рил? — глядя на двигающиеся по земле ступни сестры, спросил Джеффри.
— Ни то ни другое, братец.
— Не могу смотреть. Голова кружится. — Магнус решительно отвернулся. — Пойдемте, ребята! Пора двигаться дальше!
— Но почему музыка вдруг так быстро переменилась? — недоумевал Грегори. — Разве та, прежняя, была нехороша?
— Резонный вопрос, — согласился Векс. — Но пока у нас не хватает данных, чтобы дать на него ответ, так что давай пока оставим его открытым, Грегори.
Магнус остановился и посмотрел себе под ноги.
— Похоже, мы нашли те самые данные, про которые ты говоришь, Векс.
— Что ты имеешь в виду? — Конь встал, дети собрались вокруг него.
На земле лежал камешек, сотрясавшийся от испускаемых им громких звуков.
— Что это за музыка? — с пристрастием спросил Магнус.
— Так это, — охотно отозвался камешек, — просто развлечение!
— Он блестит, — отметила Корделия.
Джеффри сдвинул брови.
— Мокрый, что ли?
Он протянул руку к камешку.
— Джеффри, не надо! — вскрикнул Векс, и мальчик, знавший робота не первый
— Ну ладно, — сказал он. — Если так, не буду его трогать. Ты вроде никогда не ошибаешься. Вот только почему ты решил, что надо так осторожничать?
— Камень блестит, а воды поблизости нет. Это подозрительно, — объяснил Векс. — Я не слишком уверен в том, какой жидкостью он покрыт.
— Наверняка ничем ужасным он не покрыт! — с укором посмотрела на коня Корделия. — Правда же, камешек?
— Правда. Ничего ужасного, — ответил камешек, приноравливая слова к ритмическому рисунку. — Одно развлечение, да и только.
Грегори склонил голову к плечу.
— А звук-то у него какой-то другой…
— Ну, может быть, имеют место небольшие отклонения… — не слишком уверенно отозвался Векс.
— Да нет же, звук совсем новый! — Корделия попыталась в танце совместить и ритм, и мелодию, но это у нее не получилось. Пришлось ей начать вилять бедрами. Раскачиваясь, девочка прокричала: — Музыка грубая, но в ней столько живости!
Магнус уставился на сестру, шокированный тем, насколько откровенными стали ее движения.
Джеффри недовольно помотал головой.
— Неправильный звук. И ритм неровный.
— Рисунок странный, это верно, — проговорил Грегори с определенным интересом. — Нет, я все же улавливаю какую-то связь между двумя ритмическими рисунками…
— Дело в том, что в одной и той же музыкальной пьесе применены два различных размера, — протараторил Векс. — Это элементарно.
— Да! — воскликнул Грегори. — Но как это гениально!
— Не стал бы так утверждать, — уклончиво произнес Векс. — На мой взгляд, находка скорее носит инстинктивный характер.
— А мелодия! Послушайте, как нотки наползают одна на другую и в конце концов почти сливаются воедино, но все же остаются отдельными! Они то усиливают одна другую, то сражаются друг с другом!
— Верно. Продукт фаз их звучания именуется частотой, Грегори. Однако недостаток таланта не стоит называть гениальностью…
— Почему не стоит, если все это сделано нарочно? — возразила Корделия.
— А мне эта музыка совсем не нравится, — буркнул Джеффри. — Давай лучше зашвырнем этот булыжник куда-нибудь подальше! — Он наклонился к земле.
— Нет, Джеффри! Пожалуйста, прошу тебя! Прежде чем ты прикоснешься к этому камню, нужно провести простую пробу!
Мальчик нехотя выпрямился.
— Какую еще пробу?
— Пробу на кислоту. Загляни в мою седельную сумку, там ты найдешь набор для проведения тестов.
Джеффри сдвинул брови, подошел к коню-роботу, порылся в сумке и вернулся к камешку с металлическим ящиком.