Чародейский рок

Сташеф Кристофер Зухер

Магнус поднял голову и уставился в пространство. До сих пор его еще никто не именовал «юным чародеем», и это заставило его задуматься.

— А с Нэн все будет хорошо? Она поправится? — взволнованно спросила Корделия.

— Обязательно поправится, — заверил девочку эльф. — Но только теперь она уже никогда не будет так полна радостью жизни, как прежде.

— Жалко! — вырвалось у Грегори. — Но ведь… рано или поздно так бывает со всеми, верно?

— Не всегда, — ответил эльф.

— Нет, —

покачала головой Корделия, — совсем не обязательно.

Тут Магнус наконец стряхнул с себя задумчивость и обеспокоенно взглянул на сестру.

— Пора. Пошли! — поспешно проговорил он, и все четверо дружно зашагали по лесной тропинке.

11

Прошло какое-то время. Магнус, ехавший верхом на Вексе, вдруг обернулся и, нахмурившись, спросил у Джеффри:

— Что ты сказал?

Джеффри устремил на него взгляд, полный отчаяния, и заговорил снова, но Магнус едва-едва различал слова.

— Да говори же! — чуть ли не криком потребовал он.

— Послушай, ты, псих, — завопил во всю глотку Джеффри, — ты что, не слышишь, когда тебе говорят ясно и четко, а?

— Вот теперь слышу. И не вздумай называть меня психом! И как мне тебя расслышать, если ты еле слышно бормочешь?

— Я? Бормочу? — взревел Джеффри. — Я говорил, как всегда говорю!

— То есть рявкаешь, — выкрикнула Корделия. — Это правда, Магнус, он всегда говорит слишком громко. Но почему сегодня ты его не слышишь?

— А ты зачем орешь? — осведомился Магнус.

Корделия в изумлении остановилась и обвела братьев недоуменным взглядом.

— И точно, я слишком громко кричала…

— Просто вопила как резаная, — громко заверил ее Джеффри. — А зачем?

— Я не знаю…

— Потому что если бы она не кричала, мы бы не поняли ее слов, — рассудительно заметил Грегори — несколько громче, чем обычно. — Но почему нужно кричать? Может быть, воздух проглатывает наши слова?

Дети озадаченно переглянулись.

И тут все одновременно поняли: что-то изменилось. Первым подал голос Джеффри.

— Что-то стало не так, — сказал он.

— Точно, — кивнула Корделия и сдвинула брови. — Но что?

Магнус обвел подозрительным взглядом деревья вокруг тропинки.

— Музыка прекратилась, — сказал Джеффри.

Все остальные обернулись к нему, вытаращили глаза.

— Ну точно! — воскликнула Корделия.

А в следующее мгновение все музыкальные камни разом издали трезвон и заиграли снова.

Грегори скривился и зажал уши ладонями.

— Вот почему мы так орали! Музыка стала слишком громкой, она заглушала наши голоса!

— Вроде бы так, — с улыбкой ответила Корделия, склонила голову набок и стала кивать в такт. — А музычка ничего…

— Если тебе нравится,

сестрица…

— Нет! Нравится, не нравится — придется слушать! — гаркнул Магнус. — Она гремит повсюду, места не найти, где ее нет! Вот только из-за чего вдруг музыка стала настолько громче?

— Может быть, из-за того, что тут намного больше камней, — предположил Джеффри.

— Может быть, — неуверенно пожал плечами Магнус.

— А я почему не почувствовала, что музыка звучит громче, покуда она не утихла совсем? — осведомилась Корделия.

— Ага, и почему она вдруг утихла? — подхватил Джеффри.

— Наверное, все камни сразу издали один и тот же звук, — объяснил Грегори, — и на какое-то время мелодия оборвалась.

— То есть камни несколько мгновений испускали безмолвие, — медленно кивнув, проговорил Магнус. — Мы продвинулись к западу, число музыкальных камней увеличилось, и все они звучат громче.

— Но громкость увеличивалась так медленно, что мы этого не заметили! — подхватил Джеффри.

Однако Грегори все еще сомневался.

— Пожалуй, и вправду что-то такое случилось, но все-таки мне кажется, что дело не только в этом.

— Грегори прав, — объявил Векс. — Отношение количества камней к числу децибелов само по себе недостаточно для того, чтобы оно могло отвечать за такое высокое нарастание громкости издаваемых звуков.

— А что же еще в этом виновато? — потребовала ответа Корделия.

— Да музыка сама по себе стала более громкой, сестрица, — проговорил Грегори и развел руками. — Только так и может быть.

Все обескураженно переглянулись.

— И точно, — кивнул Магнус. — А как же еще?

— А если подумать, — добавил Джеффри, нетерпеливо притопывая ногой, — так в музыке и еще кое-что изменилось. Вот только что?

— Ты топаешь ногой в такт, братец, — заметил Грегори.

Джеффри изумленно уставился на собственный сапог.

— Я? Топаю? За кого ты меня принимаешь, козявка?

— За моего братца, — ответил Грегори, — который всегда заслушивался боем военных барабанов.

— И верно… — Джеффри наконец по-настоящему прислушался к музыке. — Это ты точно, Грегори, подметил. Есть барабаны. Только какие-то… не такие.

— Их стало больше, чем раньше, — согласилась Корделия.

— Да. И еще — добавились какие-то скрипучие нотки к прежней мелодии.

— Если это можно назвать мелодией, — автоматически вставил Векс.

— Конечно же, можно! — встрепенулась Корделия. — Ноты звучат то выше, то ниже, правильно?

— Да, но нот используется то шесть, а то — всего четыре. Хотя с технической стороны это все же мелодия.

— Да и какая разница, когда в барабанах и в низких нотах столько жизни, столько энергии?