Чародей

Дуглас Сара

Аксис намеревался использовать Ударные Силы так же, как использовал их в проходах Папоротниковых гор против Бурдела. Армия Борнхелда, однако, видела действия Ударных Сил при Жервуа. Поэтому Борнхелд установил постоянное наблюдение за небом. В случае их появления раздавался крик: «Берегись! Небо!» — люди хватали щиты, поднимали их над головами, создавая стальную крышу над сомкнутыми рядами армии.

Некоторые оказывались не столь расторопными, не успевали прислонить щит к щиту соседа, однако в общем итоге Ударные Силы прежний

свой успех повторить не смогли.

Борнхелд во многом придерживался той же тактики, что и при обороне Жервуа. Большинство отрядов окопалось в траншеях, что, по мысли Борнхелда, позволяло заманить войско Аксиса в ловушки, где лошади должны были переломать себе ноги, а их всадникам была гарантирована смерть. В численном отношении армия его уступала войску Аксиса тысяч на восемь, но Борнхелд понимал: у обороны всегда преимущество перед нападением.

Находясь в относительной безопасности — под наскоро поставленным шатром (защищенным от воздушных атак несколькими слоями толстого брезента), Борнхелд последний раз изучал карты оборонительных сооружений.

— Что с транспортом? — спросил он Готье. Оба они облачились в тяжелые кольчуги.

— Поздно вечером корабли прошли Нордмут, сир, — доложил Готье. — Сейчас стоят на якоре между Бедвир-фортом и Нордмутом. Ждут твоих распоряжений.

— А шлюпки? — спросил Борнхелд.

— Готовы к отплытию, сир, — ответил Готье. — Сегодня Аксису с его уродливой командой придет конец.

— Я на это надеюсь, — начал было Борнхелд, но остановился и прислушался. — Что это?

Ему показалось, что пошел сильный дождь.

Готье послушал.

— Да это отверженные впустую выпускают стрелы по прикрывшему твое войско щиту.

Борнхелд поднял сжатые кулаки.

— Началось! — Глаза его просияли.

Он испытывал сильное облегчение. Настал конец соперничеству с братом.

Битва при Бедвир-форте началась с атаки Ударных Сил. С этого момента и на протяжении всего дня мужчины (и женщины!) сражались и умирали, пока западная долина Тэар не покраснела от крови погибших и умирающих.

Относительная неудача Ударных Сил Аксиса разочаровала, хотя и не слишком удивила. Борнхелд в отличие от Бурдела был сильным военачальником, к тому же обладал преимуществом: наблюдал действия Ударных Сил при обороне Жервуа. Вернулись бойцы с единственной потерей, да и то вызванной несчастным случаем: из-за судороги в крыле икариец упал на землю, где и встретил свою смерть.

Затем Аксис двинул вперед всадников. О ловушках Борнхелда он знал заранее, поэтому предупредил солдат, чтобы не слишком углублялись за оборонительную линию. Конников Исгриффа поставил позади: они должны были выманить солдат из траншей.

Аксис задумал комбинированную атаку на передовые линии: в наступление пошли всадники, пехота (копьеносцы и копейщики) и икарийские Ударные Силы. В этом случае находившиеся в траншее солдаты не могли удерживать над головами щиты и одновременно отражать наземную атаку.

Аксис повторил тактический маневр, которым пользовался против скрелингов в

долине Диких Собак. Вместо того чтобы идти в наступление по всей линии траншей, он совершал маленькие концентрированные атаки, используя как наземные, так и воздушные силы. Участки выбирал продуманно, оглядывал систему траншей глазами орла и атаковал те из них, которые впоследствии должны были стать брешами в передовых частях обороны Борнхелда.

К выбранным участкам (поначалу их было девять) он направил конных лучников, находившихся под защитой Ударных Сил. Лучники, а среди них были и бойцы Азур, и рейвенсбандцы, и икарийцы, обрушивали на траншеи град стрел, вынуждая солдат Борнхелда поднимать над головами щиты. Щиты эти были большими и тяжелыми, держать их приходилось обеими руками, и тогда Аксис посылал копьеносцев, копейщиков… и алаунтов.

Азур проинструктировала алаунтов, что уничтожать надо офицеров. На каждом участке три или четыре гончие запрыгивали в траншею и перегрызали горло двум-трем старшим командирам. Начиналась паника, а то и истерия. За считанные минуты собаки не только убивали командиров, но и, приведя в ужас солдат, заставляли их тем самым действовать неадекватно: они отбрасывали щиты и хватались за мечи. Ударные Силы, пользуясь моментом, тут же обрушивали на них дождь стрел. Вносили свою лепту копьеносцы и копейщики: метали снаряды в растерянных солдат, оставшихся без своих командиров.

Сделав свое дело, алаунты выскакивали из траншей, прежде чем туда начинали сыпаться стрелы и копья.

Им сопутствовала дьявольская удача: все оставались невредимыми.

Способ ведения атаки был медленным и неуклюжим, однако к середине утра Борнхелд увидел, что передовые его траншеи одна за другой методично уничтожаются. Пройдет день, возможно два, и Аксис обязательно прорвет его оборону.

— Мы не можем себя защитить, когда нас одновременно атакуют с воздуха и с земли, — проворчал Борнхелд. — Почему этот подлый трус не посылает на нас сразу все свое войско?

Было ясно, что Аксис вознамерился выиграть сражение и не хотел, чтобы армия его угодила в ловушку.

— Выбора у нас нет, — сказал Борнхелд. — Если Аксис не идет ко мне, придется мне пойти к нему. Я хочу закончить все сегодня. Сегодня. — И обратился к Готье: — Передай мой приказ, Готье. По коням. Будем сражаться друг против друга в долине Тэар.

— А икарийцы? — спросил Готье; растерявшись, он позабыл правильное название — Отверженные.

Борнхелд застегнул шлем.

— Они будут нам опасны, пока мы не сойдемся с Аксисом. Когда наши солдаты встретятся и перемешаются, стрелы они выпускать не посмеют. Нет, Готье, это будет битва один на один, борьба на истощение. Кто останется стоять, тот и выиграет сражение. — Борнхелд сделал паузу. — А как твои резервы, Готье?

— Готовы к выступлению, сир, как и планировалось.

Борнхелд холодно посмотрел на него.

— Тогда, возможно, мы и победим. Дай знать королизцам, что они могут встать немного ближе к Бедвир-форту, но не слишком близко. Я хочу, чтобы они зашли в тыл Аксису.