Чародей поневоле

Сташеф Кристофер Зухер

– Они смотались, – прохрипел Род.

– Естественно. Раз ты им оказался не по зубам, значит тебя следует бояться.

– Да-а-а, – выдохнул Род. Он встал, широко расставив ноги и уперев руки в бока, запрокинул голову и недобро усмехнулся.

– Ну что, привидения! Поняли, наконец, кто здесь босс?

Некоторое время он стоял, вслушиваясь в раскаты эха, угасающего вдали среди пустых коридоров. Его зычный голос звучал здесь очень даже солидно.

Откуда-то из непроглядной тьмы раздался жуткий замогильный стон:

– Уходи, смертный. Не тревожь нас в наших склепах.

Мы, обитатели древних холодных коридоров, никому не желаем зла.

– Если не считать тех, кто приходит сюда, – отрезал Род. – Их вы просто убиваете, да и меня чуть не прикончили, придавив тяжким бременем страха.

– Редко происходит сие, – простонал дух, – крайне редко. Сюда заходят лишь безумцы и глупцы.

– Даже если бы вы убили в своих коридорах лишь одного единственного человека, это и то было бы слишком много! – не унимался Род.

– Разве ты не стал бы убивать, защищая свой дом, Человек?

– Какие у тебя могут быть права на эти коридоры? – фыркнул Род. Внезапно перед Родом вырос призрак и навис над ним.

– Некогда меня звали Горацио, первый герцог Логайрский, – в гневе прогремел он. – И этот замок построил никто иной, как я! Неужели у меня нет прав хотя бы на эти жалкие промозглые коридоры?

У Рода вдруг засосало под ложечкой, и он отступил на шаг. Но затем стиснул зубы и вернулся на прежнее место.

– Веский довод, – признал он. – И эти владения, как ни крути, по закону твои. Но скольких тебе пришлось убить, чтобы вновь обрести их?

– Ни единого человека. – Дух, казалось, был этим крайне разочарован. – Все в страхе бежали.

Род кивнул, по-иному взглянув на призрака. Несомненно, Горацио попусту не убивал, но если уж приходилось, он делал это с явным удовольствием...

– Я не хочу причинять тебе вреда, Горацио, – Род вдруг сардонически усмехнулся. – Да и что я могу с тобой сделать, если даже захочу?

Дух вскинул голову, уставившись на Рода пустыми глазницами.

– Разве ты не знаешь, смертный?

– Духам, как и всем сверхъестественным существам, поспешно произнес у него за ухом голос Векса, – можно причинить боль хладным железом или серебром, в общем, любым металлом, обладающим хорошей проводимостью, хотя золото из-за его дороговизны в этих целях практически не используется.

Призрак продолжал наступать на Рода. Тот сделал шаг назад и вытащил кинжал.

– А ну-ка, стой, – рявкнул он. – Помнишь о хладном железе?

– К тому же, – прошептал Векс, – ты знаешь секрет их силы и можешь привести сюда хоть целую армию солдат с затычками в ушах.

– К тому же, – сказал Род, – я знаю ваш секрет и могу привести сюда хоть целую армию солдат с затычками в ушах.

Дух замер, уголки его рта опустились.

– А я-то подумал, раз ты сказал, что не знаешь...

– Теперь знаю. И, будь любезен, сделай-ка шаг назад.

Дух нехотя отступил, простонав:

– Что за призрак стоит рядом с тобой и дает тебе советы?

Род осклабился в усмешке.

– Черный конь, сделанный из хладного железа. Он стоит в конюшне замка, но может разговаривать со мной.

– Этот конь-призрак предал мир духов! – взревел Горацио.

– Нет, – мрачно

покачал головой Род. – Он совсем не призрак. Разве я не сказал, что конь сделан из хладного железа?

Дух замотал головой.

– Быть такого не может.

Род вздохнул.

– «И в небе и в земле сокрыто больше, чем снится вашей мудрости, Горацио»* [38] . Но это так, к слову. Для тебя имеет значение лишь то, что я не собираюсь причинять вам какой либо вред. Я просто кое-что здесь ищу. Я найду это и уйду. Хорошо?

– Ты же хозяин. Зачем ты спрашиваешь нас? – с горечью сказал дух.

– Из вежливости, – объяснил Род. И тут в его мозгу мелькнула едва уловимая мысль. – Да, кстати, я менестрель...

У духа отвисла челюсть. Затем он кинулся к Роду с распростертыми объятиями.

38

Уильям Шекспир. «Гамлет».

– Музыка! О, чарующие звуки музыки! Сыграй нам, Человек, и мы – в твоем полном распоряжении!

– Секундочку, – поднял руку Род. – Горацио Логайр, ты построил эти коридоры, и посему я прошу тебя поклясться, что я могу беспрепятственно ходить по ним. Дозволь мне это, и я сыграю для вас.

– Ты можешь ходить, где захочешь! – взревел дух. – Только сыграй нам. Человек!

Чистая работа, подумал Род. Ловко же я спас его авторитет.

В конце концов, зачем наживать себе лишних врагов?

Он поднял глаза, содрогнулся и в ужасе уставился на окружавшую его сплошную стену духов, стоявших, по меньшей мере, в три ряда и смотревших на него так, как умирающие от голода глядят на блюдо со спагетти.

С трудом сглотнув, Род снял с плеча лютню, вознеся при этом безмолвную хвалу Господу за то, что не оставил ее на сеновале.

Он коснулся струн, и по рядам духов прокатился стон экстаза, похожий на принесенный полуночным ветром звон далеких погребальных колоколов. Тут до Рода дошло, что сейчас самый подходящий момент для заключения сделки.

– Эй, лорд Горацио, не расскажешь ли ты мне за две песни, где находятся тайные ходы?

– Да, да! – нетерпеливо проговорил дух. – Замок, мой домен – все, чем я владею, – твое! Хоть целое королевство, если пожелаешь! Только сыграй нам, Человек! Мы уже тысячу лет не слышали звуков человеческой музыки! Сыграй, и весь мир будет у твоих ног!

Пальцы Рода прошлись по струнам, и духи задрожали, словно школьница во время первого поцелуя.

Он сыграл им «Зеленые рукава» и «Пьяный матрос» – самые древние из известных ему песен. Затем он, исполнив «Полдень призрака» и «Несчастная мисс Бейль», собрался вдарить «Призрачные всадники в небесах», но тут до него дошло, что привидениям вряд ли нравятся песни о духах. В конце концов, смертные рассказывают истории о привидениях ради бегства от действительности, следовательно, по аналогии, духам хочется услышать песни о скучной, обыденной жизни, о чем-то мирном и утешающем, навевающем воспоминания о зеленых лугах и журчащих ручейках, о мычащем стаде, медленно разворачивающемся в подветренную сторону.