Чародей поневоле

Сташеф Кристофер Зухер

Взять хотя бы вон ту парочку головорезов за третьим столиком справа, которые яростно спорили о чем-то с предельно серьезным видом. Род повернул свой перстень и направил его на этих двух .

– Но что толку от этих сборищ, ежели королева продолжает травить нас своими солдатами!

– Что правда, Адам, то правда. Не хочет она выслушать нас, вот, говоря начистоту, и держит подальше, не давая высказаться.

– Ну, тогда надо заставить ее выслушать!

– И что с того? Ее вельможи не позволят ей дать нам то, что мы требуем.

Адам хлопнул ладонью по столу.

– Но

у нас есть право быть свободными, не становясь ворами и нищими. Надо покончить с долговыми тюрьмами, да и с налогами тоже!

– Ага, а также с отрубанием уха за украденный кусок хлеба. – Его собеседник потер с виноватым видом правую сторону головы. – И все же она хоть что-то жертвует нам...

– Ну да, теперь еще эта ее затея с собственными судьями! Отныне великие лорды не вправе вершить правосудие так, как им заблагорассудится.

– Вельможи этого не потерпят, и ты сие знаешь. Судьи долго не протянут. – Лицо Одноухого стало мрачным. Он чертил пальцем круги на влажной поверхности стола.

– Не, вельможи встанут стеной против прожектов королевы. – Адам вонзил свой нож в стол. – И куда смотрит Логайр?

– Эй, не вякай против Логайра! – Лицо Одноухого налилось кровью. – Если бы не он, мы и по сей день остались бы ордой оборванцев! Не задевай Логайра, Адам, ибо без него у нас не было бы даже медяшки, чтобы посидеть в этом трактире, где солдаты королевы только гости!

– Да, да, он собрал нас, воров, вместе и сделал из нас людей. Но теперь он держит в оковах обретенную нами смелость, не позволяя драться за то, что нам принадлежит!

У Одноухого заиграли желваки на скулах.

– Ты наслушался праздной и завистливой болтовни Пересмешника, Адам!

– И все же драться нам придется, попомни мои слова! – воскликнул Адам, сжимая кулак. – Должна быть пролита кровь, покуда мы добьемся своего. Кровь – за кровь, за ту кровь, что выпустили вельможи из...

Что-то громадное врезалось в Рода, припечатав его к столу и окатив смрадом пота, лука и дешевого вина.

Род уперся рукой в стол и резко пихнул плечом. Туша отшатнулась с громким «уф-ф». Род, нащупав печатку перстня, отключил его и вытащил кинжал.

Над ним возвышался человек ростом футов в восемь и шириной с фургон.

– Эй ты! – прорычал он. – Че не глядишь, куда я иду?

Нож Рода крутнулся, отбрасывая зайчик в глаза великану.

– Отойди, приятель, – сказал он мягко. – Оставь честного человека наедине с его элем.

– Честный человек, как же! – заржал рослый крестьянин. – Вояка зовет себя честным человеком! – Его гогот подхватили другие столы.

Держу пари, подумал Род, что чужаки здесь не в почете. Вдруг смех прекратился.

– Не, опусти-ка свою игрушку, – сказал, внезапно протрезвев здоровяк, – и я покажу тебе, что честный крестьянин может отлупить вояку.

Тут до Рода дошло, что все это подстроено, и по его спине пробежал холодок. Хозяин шепнул этому буйволу, где можно найти тугой кошель...

– Я с тобой не ссорился... – пробормотал Род. И чуть ли не раньше, чем эти слова слетели у него с языка, он понял, что вряд ли мог ляпнуть что-либо более

неподходящее. Здоровяк злобно уставился на него.

– Не ссорился, теперь он грит. Встал тут на пути бедного подвыпившего человека, так что тому его не обойти. Но как только увидел Большого Тома, сразу грит «не ссорился»! – Огромная лапа сгребла Рода за ворот, ставя его на ноги. – Не, я тебе покажу ссору, – прорычал Большой Том. Правая рука Рода, сделав молниеносный выпад, рубанула его по локтю и вернулась на место.

Ручища здоровяка разжалась и бессильно упала, внезапно онемев. Большой Том уставился на свою руку с таким видом, будто она его предала. Род сжал губы и сунул кинжал в ножны. Сделав шаг назад, он слегка согнул ноги в коленях и помассировал кулак правой руки о ладонь левой. Крестьянин был рослым, но, скорее всего, ничего не понимал в боксе.

Жизнь вернулась в руку Тома, а вместе с ней – и боль.

Великан взревел от ярости, сжал руку в кулак и обрушил на Рода размашистый, способный смести все на своем пути, удар.

Но Род пропустил кулак над собой и резко толкнул Тома сзади в плечо, заставив его еще больше развернуться.

Потом он схватил правую руку здоровяка за запястье, резко завернул ее ему за спину и рванул вверх. Большой Том взвыл.

Пока тот выл, рука Рода проскользнула у Тома под мышкой и, надавив на загривок, поймала его шею в полунельсон.

Неплохо, подумал Род. Пока ему не было нужды боксировать.

Он врезал коленом в поясницу Тома и одновременно освободил захват. Великан вылетел на открытое пространство, попытался удержаться на ногах, но не смог. Загрохотали перевернутые столы – посетители бросились врассыпную, все как один спеша освободить место у очага для Большого Тома. Великан рухнул на колени, потряс головой и поднял глаза на Рода, который с угрюмой ухмылкой стоял перед ним в борцовской стойке, маня его к себе обеими руками.

Том глухо зарычал и уперся ногой в основание очага. Словно разъяренный бык, он бросился, пригнув голову, на Рода. Род шагнул в сторону и подставил ногу. Большой Том с разбегу врезался прямо в первый ряд столов. Род зажмурился и стиснул зубы.

Раздался треск, словно в кегли врезались четыре шара сразу. Род содрогнулся, но открыл глаза и заставил себя смотреть. Из груды деревянных обломков показалась голова Тома с выпученными глазами и отвисшей челюстью.

Род печально покачал головой и поцокал языком.

– Тебе выдалась нелегкая ночка, Большой Том. Почему бы тебе не пойти домой и не проспаться?

Том поднялся на ноги и принялся ощупывать свое тело в поисках повреждений.

Убедившись, что все на месте, он притопнул ногой, упер руки в бока и уставился на Рода.

– Ах так, парень! – пожаловался он. – Ты и вполовину не дерешься, как честный джентльмен!

– Скорее, совсем не по-джентльменски, – согласился Род. – Попробуешь еще разок, Том? Вдвое больше или ничего!

Здоровяк оглядел свое тело, словно сомневаясь в его прочности. Он оценивающе пнул обломки дубового стола, стукнул кулаком по своим мощным, толщиной в ствол дерева, бицепсам и кивнул.