Чародей как еретик
Шрифт:
— А чего тогда бояться, если он уже монах?
— Ну-у! — Хобан ухмыльнулся, похоже, его прямо распирало от гордости. — Он частенько нас навещает, так что мы уж кое-что знаем, как там у них в монастыре. И скажу вам — там ничуть не лучше, чем в деревне, правые и виноватые, делятся и переделиваются, все думают, как бы им обойти друг друга. Только спорят из-за всяких мудреных слов, а не из-за земли или там припасов.
— А им это, должно быть, как нам пироги с мясом, — Род оперся на изгородь. — Тогда слушай, что
— С чего бы это? — Хобан нахмурился. — Что, небось снова монахи друг на дружку полезли?
— Еще как, — поддакнул Род. — Суди сам — аббат объявил, что Греймари выходит из-под Римской Церкви.
Хобан застыл, недоверчиво глядя на него.
— Увы, это правда, добрый Хобан, — кивнул Род, состроив печальную физиономию.
— Да, уж если и есть слова, из-за которых монахи ополчатся друг на друга, так это самое то, — прошептал Хобан. — Ведь кое-кому не понравится отрекаться от Рима. Может быть, вслух они и не скажут…
— В открытую — нет, — согласился Род.
— Еще бы, они будут хранить это в секрете, пока не наберут достаточно сил, чтобы перечить аббату. Верно? — Хобан заметно побледнел.
Род только молча смотрел на него, пока Магнус не подтолкнул его в плечо. Потом медленно кивнул.
— Да, это верно. Похоже, что твой брат немало рассказывал тебе о монастырской жизни, а?
Хобан нетерпеливо махнул рукой.
— Я же говорю, точно, как в деревне. Ох! Господи, дай моему братцу хоть немного мозгов, чтобы он держался от обоих лагерей подальше!
— Ты можешь помочь ему, не только взывая к Господу, — заметил Род и выждал, пока его слова дойдут до цели, и Хобан пристально посмотрит на него.
— Это как? Как я могу помочь моему брату?
— Сделать так, чтоб ему было нечего выбирать, — пояснил Род. — Чтобы одна из сторон была обречена на проигрыш, прежде чем начнет.
Хобан удивленно уставился на него, а Род в это время заглянул в круговорот мыслей, круживших в голове Хобана. Ничего удивительного, что брат Хобана смог попасть в монастырь — если он хоть немного похож на Хобана, то должен быть очень смышленым малым.
— Кто ты? — спросил наконец Хобан. — Ты такой же лудильщик, как и я.
— Я человек короля, — признался Род, — но этот парень и в самом деле мой сын. Я ищу на этих дорогах человека, у которого был бы в монастыре брат — и который бы любил своего короля.
Крестьянин прищурился, глядя ему прямо в глаза. Наконец он кивнул:
— Ты нашел такого человека. Что он должен сделать?
У Рода аж подпрыгнуло сердце, но он сдерживал себя железной рукой.
— Тоже отправиться в монастырь. Не возникла ли у тебя тяга к молитвам и размышлениям? Вряд ли они усомнятся в искренности брата их брата?
Хобан по-прежнему не сводил с собеседника глаз, и Род видел, как у него на лбу снова выступают капельки пота.
— И
Род кивнул.
— Это просто. Тебе нужно будет только позвать тихонечко: «Передайте весточку королю», и сказать, что нужно. Будь уверен, Его Величество узнает об этом в тот же вечер.
— Маленький Народец? — вытаращил глаза Хобан. Когда Род кивнул, крестьянин добавил:
— Трудно поверить… Я в жизни никого из них не видел.
— И не увидишь, — покачал головой Род. — Но они тебя услышат, если только ты не станешь говорить внутри.
— Ну да, — губы Хобана сложились в усмешку. — В храм Божий они ни ногой.
— По своей воле — нет, — кивнул Род. Его мнение о Хобане росло с каждой минутой. Если он видит забавное даже в таком положении…
— А как, по-твоему, что сделают монахи, если узнают, что в их ряды проник шпион? — негромко спросил Хобан.
— Бичевание, — Род выдержал прямой взгляд парня. — Но ничего больше. В конце концов, они слуги Господни.
— Что же это за слуги Господни? — исказилось лицо Хобана. — Бросить вызов самому королю. Но не волнуйся. Я предан Его Величеству не меньше, чем Богу. Я стану твоим шпионом.
— Ты верный юноша! — вот сейчас Род ударил его по плечу. — Теперь ступай и занимайся своими делами как ни в чем не бывало — но завтра ты отправишься к вашему священнику и заявишь, что ощутил в себе зов Господень.
— Он не усомнится, — криво усмехнулся Хобан. — Они всегда охотно принимают новых людей.
— Чем их больше, тем ровнее они дышат, — согласился Род. — А теперь: смогу ли я чем-то помочь тебе, славный Хобан?
— Можешь, — согласился крестьянин, все еще не спуская с Рода глаз. — Я хочу знать имя Змия-Искусителя, соблазнившего меня в верность короне.
Род всмотрелся в глаза юноши, чувствуя тревожную дрожь, в его голове послышался голос Магнуса: «Осторожно, папа! Зачем ему это?»
«Чтобы верить мне», — так же мысленно ответил Род.
— Если ты робеешь просить эльфов, чтобы они принесли весть самому королю, то попроси их отыскать Верховного Чародея.
Вот теперь в глазах парня появилось почти благоговейное выражение, даже с легкой тенью страха. Хобан поклонился, коснувшись рукой лба.
— Вы оказали мне честь, милорд.
— Это я должен говорить так, — и Род снова хлопнул молодого крестьянина по плечу. — Ступай же, храбрый Хобан, и не бойся — и знай, что король и королева не забудут твоей службы.
— Моя служба — уже достаточная награда, ответил юноша с тенью улыбки.
Выпрямившись, он повернулся к плугу.
— Ну что ж! Если мне нужно делать свои дела, как ни в чем не бывало, так тому и быть. Доброго пути вам, милорд. И молодому господину.
Тут он поклонился Магнусу. «Взрослый кланяется мне!» — взвыли мысли Магнуса.