Чародей и Дурак
Шрифт:
— Гонец из Халькуса, государь.
Кайлок круто обернулся — он не слышал, как подошел часовой. Когда тот подавал ему запечатанный пергамент, король поймал взгляд, брошенный часовым на его камзол. Кровь девушки выделялась темным пятном на золотом шитье.
— Кровь, пролитая втайне, связывает мужчин крепкими узами, — очень тихо сказал Кайлок. — Ступай, мой друг, и никому не говори о том, что видел.
Солдат упал к его ногам.
— Государь, я готов из целой армии выпустить кровь по вашему велению.
Кайлок благодушно кивнул и знаком приказал ему встать.
— Твоя преданность не будет
Солдат поклонился и ушел.
Кайлок улыбнулся. Каждый день он открывал новые стороны власти, доступной только королям. Способность вызывать в людях нерассуждающую преданность есть дар, ниспосылаемый богами. То, что человек не сделает за деньги, он не задумываясь сделает за веру. Его люди верят в него: он выигрывает войны, не останавливается перед опасностью, и враги ненавидят его. Он пообещал своим людям хорошую добычу и сдержал свое слово: женщины или дети, что кому по вкусу, золото, зерно, новые назначения — а кому охота, пусть тешится разрушением. Город, подожженный в пылу кровожадной ярости, — лучшая награда за день на ратном поле. Ничто не вселяет такого презрения к врагу, как зрелище того, как он исчезает в огне.
Кайлок взломал восковую печать. Да, его люди ему преданы, и содержание письма доказывает это.
Перед рассветом его мать умрет. На ее северный замок нападет свирепый отряд хальков. Никого не останется в живых, никто не расскажет о том, что там случилось. Кедрак, старший сын Мейбора, продумал все до мелочей, вплоть до насилия над вдовствующей королевой и поругания ее тела. Но самым вдохновенным был замысел самого Кайлока. Мертвое тело королевы должны положить на аннисский флаг, чтобы казалось, будто хальки действуют в союзе с этим горным городом. Королевства придут в ярость, узнав об этом, и следующий шаг Кайлока — а у него на очереди как раз вторжение в Аннис — наверняка получит поддержку. Какое государство стерпит убийство и поношение своей любимой и недавно овдовевшей королевы?
Вторжение в Аннис — это всего лишь военная хитрость. Армия понадобится ему для другого — но пусть враги думают, что осада Анниса для него дело чести и он никуда оттуда не двинется. Кайлок устремил взгляд на темные громады бренских стен. Вот удивятся все, когда узнают, каковы его настоящие планы. Аннис, конечно, он тоже возьмет со временем — несколько месяцев погоды не делают.
Он стал читать дальше. Кедрак достаточно умен. Как удачно подгадал он расправу над королевой ко взятию последних халькусских городов! Кайлок был очень доволен Кедраком. Теперь, вступив в брак с Катериной, король сможет поднести Халькус в полную ее собственность. Царственный жест — но нет такого дара, который был бы достоин Катерины.
Он не мог дождаться встречи с ней. Он придет к Катерине свободным. Со смертью матери ничто уже не будет связывать его. Он сможет целиком и полностью отдать себя своей супруге — и, когда он падет к ее ногам, она навсегда очистит его от скверны материнского чрева.
Кайлок повернул обратно. Слуга, хорошо знающий его привычки, уже должен был согреть воды. Он грязен и нуждается в омовении. От его рук и одежды исходит зловоние. Он не смеет даже думать о Катерине, покуда от него пахнет убитой им шлюхой.
IV
Джеку опять снилась Тарисса. Мысли, которых он так старательно
А он всегда, даже в снах, уходил от нее прочь — и только этой ночью он услышал за собой ее шаги...
У него бурно забилось сердце, и он обернулся, но ее не было. Однако шаги слышались еще ближе, чем прежде. Где же она? Земля уже содрогалась от грома шагов.
— Он тут, — сказал чей-то голос.
Не Тариссин голос, незнакомый — и не во сне. Джек проснулся как от толчка. Он был в пекарской гильдии, и сквозь щели в ставнях уже пробивался рассвет.
Дверь распахнулась, и четверо вооруженных людей ворвались в комнату. Нивлет, единственный тощий пекарь во всей гильдии, стоял у них за спиной.
— Это он! — крикнул Нивлет. — Тот самый, кого ищут хальки.
Двое выступили вперед. Джек нашарил нож. Во рту у него пересохло, и голова еще не прояснилась после сна. Он вышел навстречу противникам, шаря глазами по сторонам и выискивая, чем бы отвлечь врага. Слева стоял дровяной ящик, набитый поленьями. Джек прыгнул и толкнул ящик в сторону солдат. Поленья раскатились, заставив двух передних отступить. Джек выставил вперед нож, чертя им сужающиеся круги в воздухе. Лезвие задело руку одного из стражников, и Джек нажал на рукоять, чтобы вогнать нож поглубже.
Что-то кольнуло Джека сзади — он обернулся и увидел третьего стражника, рыжего, с рыжими усищами и самым длинным ножом, который Джеку доводилось видеть.
— Иди-ка сюда, парень, — подзадоривал рыжий, но косые взгляды выдавали его. Он отвлекал Джека, чтобы другие могли проткнуть его сзади.
Не сводя глаз с Рыжего, Джек прикинул, где может сейчас находиться второй. Он перенес свой вес на левую ногу и лягнул назад правой, как конь. Ему удалось попасть заднему прямо в коленку, и тот со стоном упал. Джек кинулся вперед, прямо на нож Рыжего, и в последний миг резко свернул в сторону. Уже размахнувшегося Рыжего бросило вперед, и он налетел на своего товарища, который качался, держась за колено.
Джеку недосуг было на них смотреть. В горле у него саднило, а легкие, казалось, вот-вот лопнут. Он снова устремился к первому стражнику, с раненой рукой. Четвертый все еще маячил в дверях, выжидая чего-то. Раненый достал копье и дразнил им Джека. Держась на безопасном расстоянии от копья, Джек поднес к глазам нож, на котором еще не высохла кровь копейщика.
— Гм-м, — сказал он, отвлекая врага. — На твоем месте я бы обратился к лекарю. Кровь у тебя какого-то странного цвета.
— Меня не так просто надуть, парень, — усмехнулся тот и ткнул вперед копьем.
Джеку некуда было отступать — сзади была стена. Надо было что-то делать. Он улыбнулся.
— А все-таки тебе не мешало бы показаться лекарю, приятель. Вон как хлещет у тебя из-под самого глаза.
Стражник не сразу сообразил, в чем дело, а Джек напряг правую руку и метнул нож прямо ему в глаз. Опять-таки не глядя, чем кончится дело, безоружный теперь Джек отскочил от стены. Рыжий уже поднялся, но второй стражник остался на полу. На ноже Рыжего была кровь. Четвертый сдвинулся с места и вкупе с Рыжим преградил Джеку дорогу к двери.