Чародей и Дурак

Джонс Джулия

Вскоре они выехали на тот самый тракт, где прошла армия. На легком снегу отпечатались многие тысячи ног. По обеим сторонам дороги валялись горшки, котелки, клочья камзолов, башмаки, коробки, украшения — остатки чьих-то загубленных жизней.

Часа через два они натолкнулись на место стоянки. Ужасающий смрад отпугивал еще издалека. Таул хотел объехать лагерь, но Крейн настоял на том, чтобы остановиться и посмотреть. Помимо обычной неприглядной картины — выжженной земли, срубленных деревьев, гниющих отбросов и нечистот, — в мелком рву за кустами лежали трупы тридцати

женщин. Нагие тела были покрыты кровью, снегом и грязью. Волосы у них были вырваны, груди вырезаны, между ног запеклась черная кровь.

Все рыцари как один перекрестились. Берлин снял с коня свой щит и стал долбить им, как лопатой, мерзлую землю. Крейн присоединился к нему, следом Андрис и все остальные.

Они задержались на час и не тронулись дальше, пока не засыпали трупы землей. Рыцари молчали, но их лица говорили обо всем без слов. Если на берегу озера Ормон они приняли в свои сердца Таула, то сегодня они окончательно отреклись от Тирена. Никто не смел сказать об этом вслух, но все и так знали: в том отряде, что стоял здесь лагерем, были и рыцари.

Они пустились вскачь еще быстрее, чтобы поскорее оставить позади страшное место.

Луна зажгла свою лучину за грядой тяжелых туч. Дул легкий ветер, неся с собой редкие снежинки. После мороза и свирепого ветра в предгорьях погода на равнине казалась почти мягкой. Лошади не так надрывались и могли дольше скакать без отдыха. Джек мчался во весь опор, но и рыцари от него не отставали.

Они потихоньку отклонялись на запад, насколько позволяла местность. Серый туман, окутывавший горы Хребта, ночами пробирался на равнину, пугая лошадей и покрывая сыростью плащи и сбрую. Джек перевел коня на легкую рысь и стал высматривать место для ночлега.

В темном промежутке между туманом и облаками о времени и расстоянии судить было трудно. Джек не имел понятия, долго ли им придется ехать до подходящего места. О траве для лошадей можно было не заботиться, поскольку в деревне путники запаслись зерном, но лес был желателен, а вода — просто необходима. В конце концов они наткнулись на скопление скрюченных дубов — не то чтобы лес, но побольше рощи; «остров», как сказал Берлин.

Между деревьями струился узкий ручей, и Джек повел поить своего коня. Пока он его расседлывал, рыцари уже сложили костер. Джек любил смотреть, как они разбивают лагерь: ветки они ломали молниеносно, а ужин могли состряпать через несколько минут.

Наевшись досыта, все расселись вокруг костра, закутавшись в одеяла от промозглого тумана и попивая брагу из фляг.

— Далеко ли еще до Брена? — спросил Джек, передавая фляжку Хвату.

— Восемь дней быстрой езды. А если нахлестывать лошадей, то семь. — Крейн поворошил огонь палкой. Командир был крепкого сложения, с проседью в темно-каштановых волосах и прозеленью в глазах, самый старший в отряде после Берлина. — Но ближе к городу придется сбавить ход, чтобы не попасться на глаза разведчикам. Если же нас кто-то остановит, будем говорить, что едем по делу Тирена.

— А если нас остановят рыцари?

Крейн посмотрел на Берлина, потом на Таула.

— Тогда

нам придется их убить. Нельзя сдаваться людям Тирена до того, как мы окажемся в городе. Как только станет известно, что вы с Таулом свободны, Тирен велит схватить нас всех, Баралис переведет госпожу Меллиандру туда, где мы никогда ее не найдем, а Кайлок оцепит город оставшимися войсками. Во дворец мы можем попасть только скрытно.

Речь Крейна заставила Джека предположить, что командир уже успел переговорить с Таулом, — не зря же первоочередной целью вместо Тирена стал дворец. Не забыть бы поблагодарить Таула. Хорошо, когда есть на кого опереться.

— Но как мы узнаем, где содержится госпожа Меллиандра? — спросил Андрис.

Таул пожал плечами и отнял у Хвата фляжку.

— Войдя в город, мы разделимся и разведаем все, что сможем. Должен же кто-то знать, где она.

— Если она во дворце, как мы туда доберемся?

Хват отобрал фляжку обратно.

— Тогда настанет мой черед, Андрис. Я знаю этот дворец как свои пять пальцев. Мы мигом окажемся там — ты и панцирь не успеешь застегнуть.

Слово «панцирь» Хват выговорил очень невнятно — он явно перебрал лишнего. Таул подал ему флягу с водой.

— А ну-ка выпей все до дна... быстро!

Берлин порылся в котомке и передал по кругу краюху хлеба.

— Пусть еще и заест.

— Хорошо, — сказал Крейн, не обращая внимания на возню вокруг Хвата. — Мы знаем, как пробраться во дворец. С проникновением в город тоже как будто все ясно — хотя некоторым из нас придется войти туда пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но что нам делать, когда мы освободим госпожу Меллиандру?

— Мы укроемся где-нибудь до темноты, — сказал Таул, — пройдем под городской стеной и поедем на восток, навстречу людям Мейбора. Соединившись с ними, мы направимся на юг и захватим лагерь Тирена.

Рыцари, к облегчению Таула, встретили его слова одобрительными кивками.

Джек кашлянул, чтобы привлечь внимание к себе.

— Когда вы с Мелли выйдете из дворца, я войду туда, чтобы встретиться с Кайлоком. Я не прошу никого сопровождать меня и не хочу, — он посмотрел на Таула, — чтобы кто-то шел спасать меня, если я не вернусь. Ваша забота — Тирен.

Туман клубился над костром и шипел, попадая в огонь. Рыцари молча ожидали, что ответит Таул.

Тот все это время неотрывно смотрел на Джека. Оба они знали, чего стоят эти слова.

— Ты настоящий друг, Джек. Я обещаю сделать так, как ты велишь, хотя мое сердце может воспротивиться.

В эту ночь сон не шел к Джеку. Он ворочался и метался до рассвета, видя перед собой Мейбора на смертном ложе и тридцать женщин во рву. Рыцари тоже спали беспокойно — им, наверное, не давали покоя Тирен и измена, которую они замышляли. Если они потерпят неудачу, пути назад им уже не будет.

Ночь была длинна, туман холоден как лед, а земля — тверда как камень. Когда на востоке занялась наконец розовая заря, все уже поднялись. Дыша белым паром и похрустывая суставами, они собрали пожитки, раскидали костер и выехали на север, к Брену.