Чародей безумный
Шрифт:
— Нет, не знаю. Единственный дар, которого у меня нет, — это предвидение будущего.
Это была абсолютная правда, хотя кое-что он и подготовил…
— А вот у меня этот дар есть, — заявил отшельник, сидя совершенно неподвижно.
В хижине стало тихо.
Потом леди Щедрость улыбнулась, глаза ее разгорелись.
— Ты действительно обладаешь Зрением?
— Обладаю, — ответил отшельник. — Дай мне руку, и я предскажу твое будущее.
— Говори! — леди Щедрость с веселой улыбкой протянула руку.
Отшельник взял ее, ласково
Род нахмурился и посмотрел на Беабраса, но рыцарь откинулся на спинку стула с улыбкой, очевидно, ничего тревожного не замечая. Род повернулся к леди Щедрости, которая сумела не содрогнуться от прикосновения отшельника.
— Ты будешь жить в богатстве и счастье, — провозгласил старик. — Видишь, линия жизни у тебя длинная-предлинная и в самом начале пересекается с линией любви. Вскоре ты выйдешь замуж за прекрасного человека.
Беабрас нахмурился, но леди Щедрость как будто ничего особенного не заметила. Она повернулась и шаловливо взглянула на рыцаря.
— Мы скоро поженимся, милорд?
— Как только пожелаешь, моя радость, — галантно ответил рыцарь.
— Теперь ты, — старик неохотно выпустил руку леди и потянулся к руке рыцаря. Беабрас нахмурился, но показал ладонь. Отшельник взял ее, поглядел и вздрогнул.
— Как же такое возможно? Линия жизни прерывается в пяти местах!
— Что это значит?
— Как что? Это значит, что ты умрешь, но оживешь снова и не один раз, а целых пять!
— Это только видимость, — возразил рыцарь с улыбкой. — На самом деле я никогда не умру.
Старик испуганно посмотрел на него, но, казалось, открытая дружеская улыбка рыцаря его успокоила.
— Как хочешь, милорд, — он отпустил руку рыцаря, словно горячий уголь, и повернулся к Модвису. — А ты?
— С твоего разрешения, я бы не хотел.
— Почему? — спросил отшельник.
— Плохо жить, зная свой конец.
— Согласен, — быстро поддержал гнома Род. — Но ты можешь рассказать нам о будущем этой земли.
— И правда, — согласился Беабрас, — что будет с двором при Гранкларте, добрый человек? И с четырьмя королями, которые объединились там?
Отшельник глянул на него. Потом медленно наклонился и прижал ладони к земляному полу. Глядя в пространство, он заговорил ровным голосом, в котором совершенно отсутствовали обертоны. Стало так тихо, что треск пламени казался громче его слов. Наконец слова стали понятны:
…поднимется против Альбана.Она не пойдет,Но враг найдет ее,И несчастья возлюбленныхПринесут бедыЭтой землеИ великому дворцу.Дворы СветаРасколются во вражде,Борьба будет продолжаться,ПокаОн пропел последние слова и остался сидеть неподвижно, с остекленевшими глазами. Наконец расслабился, осел на грязный пол и зажал голову руками.
— Великолепно! — сказал Беабрас. — От твоего видения у меня помутилось в голове!
— Правда? — отшельник посмотрел на него. — О себе я этого не могу сказать.
— Почему? — спросил рыцарь.
— Когда Сила подхватывает меня, добрый сэр, и вещает через мои уста, я не помню, что сказал.
Это дело вполне обычное, — подтвердил Модвис. — Я о таком уже слышал.
Рыцарь свел брови.
— Значит, ты не можешь объяснить смысл своих слов?
Отшельник покачал головой.
— Они были лишены смысла?
— Ты говорил стихами, — объяснила леди Щедрость, — и стихи твои были величественны и вызывали дрожь. Но мы не понимаем, о чем в них говорилось.
Род, конечно, понимал: ведь он знал всю историю Гранкларта, включая ее печальный конец. Но невежливо было бы говорить об этом людям, участвующим в этой истории.
— Значит, это был рассказ о судьбе, — негромко заключил Беабрас. — Это-то я уловил, но не могу сказать с определенностью, чья это судьба или как она придет.
Отшельник кивнул, рот его дергался.
— Вот так всегда, — он пожал плечами. — Не могу сказать, что еще нас ждет впереди. Но могу сказать еще вот что, — он с неожиданной энергией поднял голову. — Судьба Гранкларта зависит от злого колдуна, замок которого возвышается на востоке!
— Мы о нем знаем, — тихо сообщил Модвис. — Да, он наш злой гений!
— Злой! Он источник всякого зла, которое приходит в Гранкларт! Даже его подмастерья оставили его, а его подмастерья и сами злы, клянусь вам! Замок его населен призраками, и злые духи отравили его душу!
— Значит, ты о нем много знаешь? — спросил рыцарь.
— Больше, чем хотелось бы, — мрачно ответил отшельник. — Если Гранкларту сужден злой конец, могу сказать с уверенностью, что его принесет королевству этот колдун. Но как и когда, не знаю.
— Ну, так-то лучше, — утешительно проворчал Модвис. — Тяжко жить, зная уготованный тебе финал. А раз в деле замешано злонамеренное колдовство, ничего хорошего нам не светит.
— Может быть… — но в голосе отшельника не слышалось убежденности.
Он медленно, с трудом, встал и вздохнул.
— Увы мне! Вечер прошел, и благоразумным людям пора в постель. У меня тут есть средство утешиться и уснуть покрепче, — он достал из угла глиняную бутылку и рог. — Выпьете?
Никто сразу не ответил, но отшельник, казалось, этого многозначительного молчания не заметил. Он вытащил корку и налил жидкость в рог. Густой запах алкоголя домашнего приготовления заполнил хижину, даже огонь в очаге покраснел. Старик протянул рог Беабрасу:
— Прекрасный напиток.