Чародей Амбермера
Шрифт:
Король предполагал, что простой матрос мог счесть знатным лордом Реффекса. Однако граф ни за что бы не стал ходить по улицам на рассвете, да и не оделся бы в простое, скромное платье. Кроме того, Роган и Реффекс вряд ли добрались до Девлина даже сегодня — следовательно, этот матрос покинул пиратский город раньше, чем они туда попали.
— …племянник короля. Я видел его довольно часто. Я только собирался что-то сказать, но он прошел мимо так быстро, что успел скрыться за углом, прежде чем я смог заговорить.
Пока Поссик отпускал комментарии о воздействии вина на органы речи и прочие телесные члены, король лихорадочно перебирал
— Вино, конечно, да… Только все вино вышло у нас с потом — у меня и у той ушлой чертовки, с которой я кувыркался всю ночь. Голова у меня была ясная, как стеклышко. Вопрос еще в том, что у него даже волосы были те же самые — коротко остриженные, а не завитые по нынешней моде. И побрит он был точно так же — без бороды, но с усами. Знаешь, я теперь страшно жалею, что не догнал его и не посмотрел, на месте ли шрам…
— Ну, а если бы и был, что тогда? — спросил Поссик.
Ответ заглушила песня. Когда поющие замолчали, парочка за столом рядом с Асбраком уже обсуждала достоинства «маленькой чертовки». Вскоре монарх ознакомился со всеми особенностями ее тела, а также постельными привычками красотки гораздо подробнее, чем ему позволяли скромность и благоразумие.
Двое моряков все разговаривали и разговаривали, и все не о том, что так интересовало Асбрака. В Девлине появился какой-то знатный лорд. Но кто это был? Из какого он королевства? И когда он там оказался?
К тому времени, когда двое приятелей наконец поднялись из-за стола и собрались уходить, у Асбрака так затекли ноги от долгого сидения в неудобной позе, что он не смог сразу встать. Он испугался, что не сможет подняться, не вскрикнув от боли. Еще хуже было бы, если бы король упал вперед, выкатился сквозь занавеску в зал таверны и растянулся бы на полу в нелепой и недостойной позе. Правитель медленно и осторожно распрямил и вытянул вперед ноги, так, что носки его сапог просунулись сквозь переплетенные веревки занавеси, за которой он скрывался. Как только его ноги обрели чувствительность, Асбрак снова согнул их и поставил на нижнюю ступеньку. Стараясь двигаться как можно тише, король медленно поднялся в вертикальное положение, балансируя, как акробат на канате.
Асбрак уже поздравил себя с успешным исполнением акробатического трюка — и вдруг заметил, что коридорчик, по которому он пробрался к занавеси, настолько узок, что развернуться в нем такой массивный человек, как он, просто не сможет. Чувствуя себя совершенно по-дурацки, король начал медленно пятиться назад, вверх по ступенькам. Добравшись до коридора, он все-таки сумел повернуться и вскоре вышел через черный ход в переулок.
Невзирая на терзавшие его голод и жажду, король не стал заходить в другие портовые таверны, а сразу направился к условному месту, где его ожидал конюх с лошадью. При помощи специального табурета Асбрак взобрался в седло и поехал домой.
Глава 8
— Один
Борфис сидел на краю кровати и смотрел на нее.
— Правда? Это кто так сказал?
— Никто. Это правило математики. Можно изобрести абсолютно любую систему, но она непременно должна быть внутренне логичной.
Борфис почесал щеку и уставился в потолок.
— А, понятно, — молвил он через несколько мгновений. — Ты имеешь в виду воображаемые числа. — Демон скрестил ноги и прилег на бок, опершись на локоть.
В памяти Марсии всплыл голос ее матери, которая в очередной раз высказывала все, что думала по поводу тех, кто ложится на постель в обуви.
— Не знаю, о каких таких воображаемых числах ты говоришь, — сказала она, скатывая свитер в тугой сверток. — Я не настолько хорошо разбираюсь в математике.
Марсия посмотрела на Борфиса, потом на свитер. «О чем это я говорю?» — спросила она у себя.
— При чем тут математика? Я имел в виду всего лишь числа, которых нет на самом деле. То, о чем говоришь ты, это ведь всего лишь картинки, обозначающие какие-то числа, правильно?
Марсия затолкала свитер в угол дорожной сумки.
— Картинки, изображающие числа? Нет, я говорила о числах. В общем-то, на самом деле я говорила о том, что собираю вещи для путешествия в Нижние Сферы. Из всего, что я делаю, логично и разумно только одно — то, что согласуется со всеми прочими моими безумными выходками. Другими словами, мне бы сейчас следовало подготовиться к выходу на работу в понедельник, узнать, готовы ли вещи, которые я сдавала в чистку, — ну, и прочее тому подобное. А вместо этого я собираюсь пойти по следу сумасшедшего старика, который бродит бог знает где. И когда я найду его, единственное, что я смогу сделать, — это снова следовать за ним, потому что именно этого требовало задание — по крайней мере, я уверена, что именно этого, — то задание, что я получила от… от матушки-наставницы на второй день пребывания в организации божественных герл-скаутов, штаб-квартира которой находится в произвольной части города, но имеет потайной выход на гору Олимп. — Марсия воззрилась на Борфиса. — Надеюсь, теперь ты понял, что я имела в виду.
Маленький демон перекатился на спину. Марсия не удержалась и придирчиво обследовала взглядом простыню в поисках грязных следов от его ботинок.
— Да, но числа реальны.
— Что? — Марсия бросила на Борфиса недоумевающий взгляд.
— Это реально существующие вещи.
— Числа?
— Да.
Марсия выпрямилась и скрутила потуже пару носков, которые держала в руках. Наверное, скоро она наберется сноровки и сможет с легкостью поддерживать подобные беседы.
— Как кирпичи, например? — спросила она.
— Что?
— Числа. Ты утверждаешь, что числа настолько же реальны, как и кирпичи? — Ее взгляд снова скользнул по простыне. — Или как ботинки?
Борфис сел.
— Конечно. Ты хочешь сказать, что не знала этого?
Марсия проигнорировала его вопрос.
— Я просто должна была тебя об этом спросить. Ты, наверное, станешь утверждать, что случайности — всего лишь иллюзия?
— Ага, — кивнул демон.
— И время тоже?
— Конечно. А ты как думаешь?
Марсия несколько мгновений смотрела на него, потом перевела взгляд на носки, которые держала в руках. Она покачала головой и запихнула носки в дорожный мешок.