Цезарь Каскабель
Шрифт:
Термометр стоял немного ниже нуля. Впереди расстилались необозримые снежные равнины, но еще немного — и апрельское солнце должно было растопить их. А пока олени легко везли тяжелую повозку по затвердевшему снегу.
Корм для оленей взяли с острова в достаточном количестве, а если бы он вышел, то эти животные сумели бы сами раздобыть себе пищу, выкапывая из-под снега мох и остатки травы. Во время переезда через ледяное поле олени были очень послушны, и Гвоздик управлял ими без особого труда.
У путешественников были еще довольно большие запасы консервов, муки, жира, риса, чая,
К тому же оба матроса заявили, что северная Сибирь им хорошо знакома, и они будут хорошими проводниками.
Речь как раз шла об этом.
— Так как вы уже бывали в этой стране, — говорил Сергей Васильевич, обращаясь к Ортику, — то вы будете нас направлять…
— Мы готовы служить, чем можем, — отвечал Ортик, — ведь господин Каскабель спас нас.
— Я? О, нет! — отвечал Каскабель. — Не я, а мой живот, который владеет даром слова! Вы должны благодарить мой живот, а совсем не меня!
— Как вы думаете, Ортик, — спросил Сергей Васильевич, — какой путь должны мы выбрать, покинув устье Лены?
— Самый короткий, — отвечал матрос. — Конечно, избегать больших городов, которые расположены южнее, не совсем удобно, зато это будет прямой путь к Уралу. Впрочем, по дороге будут попадаться деревни, и там вы можете запасаться провизией. Если понадобится, то там можно и остановиться на несколько дней.
— Этого нам совсем не надо, — прервал Ортика Каскабель. — Что нам делать в деревне? Самое главное, это не задерживаться в пути. Мне кажется, что вряд ли нам здесь встретятся какие-либо опасности…
— За это можно поручиться, — отвечал Ортик.
— Да и нас теперь много. Пусть-ка попробуют какие-нибудь мошенники сунуться к нам!..
— Будьте спокойны, господин Каскабель, — сказал Киршев, — бояться здесь нечего.
Киршев вообще говорил мало. Сумрачный и нелюдимый, он предоставлял своему товарищу объясняться за двоих. Ортик казался и умнее, и развитее своего товарища.
Предложенный им путь удовлетворял всех. И графу Наркину и мнимым матросам было удобнее избегать больших городов. Конечно, по дороге, особенно близ границы, будут попадаться населенные места, но можно будет принять некоторые меры предосторожности. А в деревушках, которые встретятся на пути, вряд ли можно опасаться придирок полиции.
В принципе план дальнейшего путешествия был решен. Теперь оставалось установить, по каким областям ехать к Уралу.
Жан отыскал в своем атласе карту северной Сибири. Сергей Васильевич занялся тщательным изучением этих мест, где большие реки сильно осложняют путешествие с востока на запад, так как переправа через них довольно затруднительна.
Решили пересечь страну якутов, направляясь к юго-востоку, перейдя таким образом из бассейна Лены в бассейн Анабара, затем Катанги, Енисея и Оби. Все это должно было составить переход в три тысячи километров.
Затем надо было пройти бассейн Оби
В общем, это составляло кругленькую цифру в четыре тысячи километров.
Если не будет никакой задержки и не придется остановиться почему-либо в каком-нибудь местечке, то путь этот можно будет совершить в четыре месяца. Пробегать от семи до восьми миль в день оленям не трудно. При таких условиях «Красотка» приедет вовремя в Пермь, а затем в середине июля и в Нижний, в самый разгар знаменитой ярмарки.
— Вы поедете с нами до Перми? — спросил у Ортика Сергей Васильевич.
— Вряд ли, — отвечал моряк. — Перейдя через границу, мы думаем направиться прямо в Петербург, а затем в Ригу.
— Хорошо, — сказал Каскабель. — А пока надо думать как бы нам добраться до границы.
Решили сутки отдохнуть на берегу. Отдых этот был вполне заслуженный после такого быстрого перехода через ледяное поле.
Лена впадает в залив того же имени целой сетью рукавов и протоков. Пробежав шесть тысяч километров, эта великолепная река с многочисленными притоками несет свои воды в дар Арктическому морю. [50] Бассейн ее занимает около ста пяти миллионов гектаров.
50
Имеется в виду море Лаптевых.
Внимательно изучив карту, Сергей Васильевич решил, что лучше всего будет ехать по берегу залива, чтобы избежать переездов через рукава Лены. Хотя все они были покрыты льдом, но все это было загромождено громадными ледяными глыбами и даже целыми айсбергами. Вид был живописный, но объезжать эти ледяные горы было довольно трудно.
За бухтой начиналась необозримая степь; кое-где на ней виднелись холмы; но, в общем, ехать по ней было удобно.
Очевидно, Ортик и Киршев привыкли путешествовать в этих широтах. Их спутники заметили это во время переезда через ледяное поле от архипелага Ляхова до сибирского берега. Оба моряка умели устроить лагерь и сложить из льда и снега довольно прочное жилище. Умели отличить глыбы льда из морской воды от глыб из пресной. Вообще, по многим признакам было заметно, что едут они по этим краям не впервые.
В этот день, после ужина, заговорили о северной Сибири. Сергей Васильевич, обращаясь к Ортику, спросил:
— Как случилось, что вы, моряки, попали в эти места и так хорошо изучили их?
— Два года назад, — ответил тот, — Киршев, человек десять матросов и я были в Архангельске в ожидании найма на какое-нибудь китоловное судно. Вдруг нас неожиданно наняли идти спасать судно, застрявшее во льдах к северу от устья Лены. И вот, направляясь от Архангельска к этой самой бухте, мы и шли по северному берегу Сибири. Когда мы достигли судна «Время», нам удалось освободить его из льдов. На нем мы и охотились за китами. Но, как я уже вам говорил, в этом году судно погибло, а с ним и весь экипаж, кроме нас двоих. Буря занесла нашу лодку к архипелагу Ляхова, где вы нас и нашли.