Цейтнот. Том II
Шрифт:
— Лучше, чем у нас, — признал Альберт Павлович. — Особенно в добровольческом корпусе. Там всё по уму организовано, если бы они высадили десант непосредственно в столице, мы бы уже откатились к окраинам.
— А что на западном фронте?
Куратор покачал головой и ничего отвечать не стал, я вздохнул и продолжил внимательно посматривать по сторонам. Изредка мы проезжали мимо разгромленных полицейских участков, довольно часто встречались оттащенные на обочины легковушки, грузовики и автобусы, расстрелянные и сожжённые. Некоторые дома чернели копотью на стенах, другие лишились крыш или вовсе высились пустыми каменными коробками, но разрушения
Непосредственно до линии соприкосновения наш кортеж не доехал, автоколонна зарулила во двор то ли дворца, то ли просто величественного особняка с облицованным мрамором крыльцом, белоснежными колоннами фронтона и поддерживающими карнизы атлантами. Некоторые из них оказались посечены осколками, хватало и выбитых оконных стёкол, на глаза попалось даже несколько засыпанных гравием воронок.
Помимо усиленных патрулей на окрестных улицах и блокпостов на перекрёстках, присутствовала охрана и на территории дворца, а ещё целились в небо спаренные пулемёты в кузовах грузовиков, стояли с биноклями в руках дозорные на крышах домов. Привлекли для противовоздушной обороны и несколько зенитных орудий. Без операторов тоже не обошлось, и пусть особой сложностью созданная ими защита не отличалась, риск незаметного проникновения на территорию диверсантов со сверхспособностями она снижала самым радикальным образом. В этом отношении здание республиканского комиссариата опекалось далеко не столь тщательным образом.
Во дворе дымили трубы сразу нескольких полевых кухонь, и у меня сразу рот слюной наполнился, ладно хоть ещё Альберт Павлович первым делом договорился о выделении нам двух порций перловки с мясом и литра чёрного чая. Пока я получал половину краюхи чёрного хлеба, пару армейских котелков с горячей кашей и один с жиденьким чаем, куратор успел решить вопрос с нашим допуском в здание. Заодно он выяснил, где искать Ивана Богомола, но застать того на месте не получилось — кабинет оказался заперт, на стук никто не отозвался.
— Ты ешь, — решил Альберт Павлович, взглянув на часы, — а я пройдусь, с людьми пообщаюсь.
Мелькнула мысль навязать своё общество куратору, но я сразу выбросил её из головы и выставил котелки на подоконник. Затем посмотрел на высившиеся поодаль многоэтажные дома и маячить в проёме побоялся, вместо этого уселся прямо на пол, откинувшись спиной на простенок, снял с котелка крышку и достал из кармана ложку. Каша оказалась очень даже неплоха, а вот чай — так себе, но позавтракал с превеликим удовольствием. А там и Альберт Павлович вернулся, покручивая на пальце кольцо с ключами.
— Прошу! — отперев дверь, пригласил он меня внутрь.
Я перенёс частично уже опустошённые посудины в кабинет и первым делом оттянул письменный стол от оконного проёма, дабы не попасться вдруг на прицел потенциальному снайперу.
— Это дело, — одобрил мои действия куратор. — Монархисты буквально наводнили город диверсионными группами!
— А как вообще обстановка? — поинтересовался я.
— Ты погоди пока с расспросами, — попросил Альберт Павлович, переставил стул, уселся на него и приступил к завтраку, перед тем меня предупредив: — Сейчас Иван свежие сводки принесёт.
— В курсе насчёт айлийского посольства? — уточнил я, устроившись в дальнем от окна углу. — Что это на него Горский налёт устроить хотел?
Альберт Павлович кивнул,
— Даже не знаю, радоваться или огорчаться тому, что нападение сорвалось. Конечно, это происшествие дискредитировало бы нас в глазах мирового сообщества, но какой бы замечательный случился переполох!
— Так, может, ещё и устроить его? Переполох, в смысле? — предложил я. — А не выгорит — война всё спишет.
Куратор с печальным вздохом покачал головой.
— Увы, не выйдет. И не в возможных осложнениях дело, просто персонал посольства этой ночью эвакуировали. А какой дым из труб валил! Точно архивы жгли.
В этот момент без стука распахнулась дверь и через порог шагнул Иван Богомол.
— Привет, Петя! — улыбнулся он, пожимая руку. — Рад, что выкрутился!
Альберт Павлович прервал трапезу и покачал головой.
— Ну, право слово, Ваня, нельзя же быть таким до омерзения бодрым!
— Исправлюсь! — пообещал Богомол и огляделся, оценивая произведённые перестановки, после чего перенёс один из свободных стульев к столу, уселся на него, выложил перед собой стопку листов и спросил: — С чего начать?
Альберт Павлович на миг задумался, потом спросил:
— Как обстановка в городе?
— Продвигаемся помаленьку, — сказал Иван и начал было зачитывать названия освобождённых от противника улиц, взятых под контроль мостов и дворцов, но сообразил, что нам все эти топонимы ровным счётом ни о чём не говорят, и пояснил: — Пока копим резервы и прощупываем оборону, движемся преимущественно там, где не встречаем сопротивления. Все боеспособные подразделения перебрасываются в северо-восточные предместья, там сейчас жарко. Конвой, который собирался высадить десант в столице, был лишь частью сил вторжения, основные подразделения так называемого добровольческого корпуса заранее рассредоточились в приграничных регионах Суомландии.
— И где была разведка? — зло выдал я, но Альберт Павлович меня не поддержал.
— Что с операторами? — уточнил он, погрозив ложкой.
— С ихними или нашими? — усмехнулся Иван Богомол. — Ихних мы на своей территории прилично проредили, но у монархистов в этой части до сих пор серьёзное преимущество. Если и не количественное, то качественное — совершенно точно.
Альберт Павлович досадливо поморщился.
— Так займитесь уже мобилизацией операторов столичного региона!
— Да занимаемся мы этим! Занимаемся! Обрабатываем полученные в комиссариате списки, но похвастаться пока нечем. В городе хаос, найти нужного человека — целая проблема. И большинство проживающих в столице операторов военной подготовки не проходили, а самых толковых — что?
Иван выжидающе посмотрел на Альберта Павловича, и тот кивнул.
— Отправляют в северо-восточные предместья. Ну а чем ты недоволен? Это, возможно, самое важное сейчас направление.
— Да понимаю я это, Альберт Павлович! Прекрасно понимаю! Только результатов не вижу! Если засевшие в городе мятежники пойдут на прорыв, мы не сможем помешать им соединиться с добровольческим корпусом! А руководство, такое впечатление, эту возможность в расчёт попросту не принимает!
— На прорыв они не пойдут, — со всей уверенностью заявил Альберт Павлович. — В этом случае у них не хватит сил удержать позиции в городе, а это для них в приоритете. Все их действия направлены на затягивание конфликта и вовлечение в него широких масс общественности для провоцирования гражданской войны.