Цейтнот. Том II
Шрифт:
Хорошие манеры — палка о двух концах, и если уж до тебя в юном возрасте донесли мысль, что неприлично заглядывать человеку через плечо, то избавиться от этого прискорбного заблуждения не так-то и просто. А уж заглядывать правильно и незаметно, словно бы невзначай, людей и вовсе учат. Кеша же определённо помнил, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали, а ещё опрометчиво полагал, будто контролирует ситуацию и разобрался в моих мотивах, поэтому не подошёл, так и остался подпирать стену с понимающе-снисходительной ухмылочкой.
Вслед за первой
В обычной ситуации мог бы со столь тонкими манипуляциями и не совладать или выдать себя помехами, но с набранным в противофазе потенциалом всё прошло наилучшим образом. Тут бы и поопытней наблюдатель решил, что кейс деньгами набит, а я то ли свою долю изъял, то ли отщипнул кусочек от чужого пирога.
Правда, это всё мои измышления. Всё вилами на воде писано.
Могу ведь и недооценивать Кешу.
Запросто!
Я застегнул пиджак, убрал в кейс принесённые с собой в гостиницу документы из архива республиканского комиссариата и закрыл его, после чего сбил комбинацию, покрутив колёсики кодового механизма, и с невозмутимым видом прошествовал на выход. Но только поднялся в холл и всю свою невозмутимость враз растерял. Мне бы прямиком на выход двинуть, а там давешний граф Данилевский что-то возбуждённым молодым людям вещает. И лица тех мало того, что добротой не лучатся, так ещё и подручные господина полковника зорко по сторонам поглядывают.
А ну как кто-то из слушателей Общества меня опознает? Назначат агентом республиканцев, выведут на улицу и поставят к стенке. И никто им и слова не скажет, у Горского и своих проблем хватает, да и какое ему дело до какого-то студента?
Правильно — никакого!
Сомнительно? Угу, только раз в год и вилы стреляют.
Первой мыслью было отсидеться в буфете, но вход в ресторан находился в непосредственной близости от места проведения импровизированного собрания, равно как не получилось бы незаметно улизнуть и через чёрный ход, вот я и отвернулся, посмотрел на стойку портье.
— Иннокентий, мне бы по квитанции заплатить и личные вещи из номера забрать…
Молодой человек явственно заколебался, поскольку никаких распоряжений на сей счёт от Горского не получал, и я поспешил подтолкнуть его к нужному мне решению.
— На уединении не настаиваю и много времени это не займёт. Всё уже упаковано.
— Можешь оставить адрес для пересылки багажа, — предложил Кеша.
Я кивнул.
— Оставлю. Но бритва и сменное бельё нужны мне здесь и сейчас.
Иннокентий закатил глаза и указал на конторку портье.
— Прошу!
Медлить я не стал и двинулся в указанном направлении, заплатил по квитанции и без каких-либо сложностей получил ключ, а дальше пришлось подниматься на этаж по лестнице, поскольку лифты в гостинице не работали. В номере всё осталось
— Выпьешь? — предложил Кеше.
Тот покачал головой, явно сожалея, что вообще поддался на уговоры подняться в номер, но торопить не стал. Всё же хорошее воспитание — большое дело!
Я плеснул в пузатую рюмку чуток коньяка и отошёл с ней к окну, посмотрел вниз на сквер, памятник какому-то там императору и замерший на путях трамвай. Рядом приткнулся броневик, а прямо у парадного крыльца гостиницы дожидались добровольцев два пассажирских автобуса, чуть в стороне от них замерли грузовик и пара легковушек. Тут и там курили бойцы с белыми нарукавными повязками.
На улицу потянулись добровольцы из числа слушателей Общества, и дальше уж я медлить не стал — выпил коньяк, вернулся к столу и раскрыл чемодан. Отыскал бумажный пакет и переложил в него чистую сорочку, исподнее и носки, футляр с платиновыми запонками и зажимом для галстука сунул во внутренний карман пиджака, после чего принёс в гостиную вещи Альберта Павловича, нагрузился ещё и его чемоданом и двинулся на выход, не преминув перед тем сунуть недопитую бутылку в карман пальто.
Просить Кешу о содействии с багажом я посчитал ниже собственного достоинства, а сам он оказать помощь не вызвался, и спускаться по лестницам оказалось весьма неудобно. Ещё немного и ручку кейса пришлось бы в зубах зажимать.
На первом этаже я бухнул чемоданы у стойки портье, под хруст позвонков расправил спину и будто бы между делом огляделся. Все добровольцы уже покинули гостиницу, но полковник ещё о чём-то беседовал с директором Общества, и я торопиться не стал — во всех подробностях обговорил отправку чемоданов в Новинск на адрес РИИФС, принял к сведению предупреждение о неясных сроках исполнения этого поручения, и внёс плату, не поскупившись на чаевые.
Самозваный полковник и всамделишный граф с присными наконец-то отбыл, тогда двинулся к выходу и я. Даже почти успел покинуть гостиницу, но — лишь почти.
Шагавший рядом Кеша вдруг сбился с шага, а двое из пяти дежуривших в холле операторов синхронно повернули головы и уставились на меня, чтобы миг спустя двинуться наперерез. Одной только случайностью такую слаженность действий объяснить никак не получалось, дело определённо было в полученном по ментальной связи распоряжении и ничего хорошего мне это не сулило.
И как быть?
До входной двери — метров пятнадцать, и столько же мегаджоулей я мог потратить на прорыв, ещё и потенциал в противофазе набран. Прорвусь?
Ещё утром я ответил бы утвердительно и двинулся напролом, но недавние события заставили трезво оценить свои силы. Меня ведь не старшекурсники в оборот взять попытаются, тут ассистенты преподавателей за порядком приглядывают! Задержат на минуту — другую, и набежит подмога. А даже если и вырвусь, то прямиком на рассаживающихся по автобусам добровольцев налечу!