Цесаревич

Курильский Михаил А

Царская семья оставалась в Петродворце. Балы сменялись огромными фейерверками. У царевича появилась банда стольников. Не все выдерживали напряженного графика царских развлечений. Такие безжалостно отсеивались. Остальные переходили в разряд секретарей его высочества, или его светлости.

Обязанности секретарей не были синекурой. Мальчишки затевали очередную баталию Северных княжеств России с Южными и секретари носились как оглашенные узнавая доходы Новгородской губернии против Тамбовской. Или преимущества Тульских заводов перед Крупповской промышленностью. Постепенно выкристаллизовался ближний круг. На

эти штабные игры собирались смотреть не только дворцовые, но и генералы из генерального штаба.

– Взрослым нельзя!
– Заявил царевич.
– Смотреть можно, но тихо. Это наша игра.

Взрослые и смотрели. Но так получилось, что у каждого из игроков, а таковых доходило до дюжины, появлялся свой штаб из пяти - десяти профессиональных военных. Примечательной стала драка в штабе Алешки. Когда одному из малолетних советников разбили нос, а другого пожилого и заслуженного разжаловали в рядовые с генеральской должности, за полнейшую профанацию воинского искусства.

Война длилась полтора месяца. Выиграл штаб двоюродного брата императора Николая Николаевича. К окончанию войны, штабы возглавляли действующие офицеры генерального штаба. Алешка давно слился родственнику, а Борис вошел в блок его отца. Генеральное сражение выиграл наследник, вместе с двоюродным родственником у своего отца. По данному поводу был дан бал и очередной разнос генерального штаба. Были пересмотрены мобилизационные нормативы, ускорено принятие и производство перевооружения. Принят на вооружение станковый миномет. Усилены пулеметами взвода. Огромные деньги направлены на секретное развитие авиации. Игра вошла в обязательные маневры генерального штаба и в продажу (в облегченном варианте).

Несмотря на боевые действия, мальчишки регулярно исчезали на рыбалку, охоту, казаки-разбойники и прочие подвижные игрища.

Зачастую они оказывались в ближайшей слободке. Поход за Монпансье, стал регулярной головной болью охранки. Царевича с приятелем видели играющим в чижа или салочки в окрестных рабочих поселках. Нередко такие игры заканчивались драками. Царь запретил вмешиваться. Охранять. Наблюдать. Не вмешиваться. Тем более, что парни сразу вставали спиной к спине и давали отпор нападавшим. В конце концов, охрана расслабилась.

Мальчишки расширили ареал своих походов. Они добирались до Ораниенбаума или Стрельны.

Были частыми гостями Офицерской школы в Ораниенбауме, где часто и охотно стреляли из проходящего апробацию оружия. Все делали вид, что два гимназиста им совершенно не знакомы, но охотно посвящали мальчишек в жизнь испытательного полигона.

Тут их и подловили. На площади вокзала Ораниенбаума мальчишки, с ватагой сверстников уплетали пирожки. Наблюдатель охранки попивал квас у бочки через дорогу. Остановилась пролетка. Из нее выскочил студент.

– Ты пойдешь со мной.
– Он ткнул пистолет в ребра Алешке.
– Быстро.

– Не-е-е-т!
– Борис прыгнул на руку с пистолетом. Удар по голове, от прохожего свалил его на землю. Алешку схватили и кинули в пролетку. Оба захватчика запрыгнули следом.

– Стоять!
– Борис, обливаясь кровью из рассеченной головы, выхватил браунинг и пальнул им вслед. Народ спешно порскнул в стороны. Пролетка свернула за угол.

– Сема! Беги в офицерскую школу. Поднимай по тревоге. Лешку похитили. Так и скажи. Бегом.
– Пошатываясь Боря подошел к стоянке извозчиков.
– Ты! Убью! Пшел вон!

Угрожая пистолетом, он

запрыгнул на козлы, и послал лошадь в галоп. Агент охранки заполошно заметался и скрылся в сторону вокзала.

Погоня длилась не долго. Уже через пять минут стоялая лошадь, догнала пролетку. Борис натянул вожжи. Он преследовал похитителей до самого дома в Мартышкино. Там он поймал очередного, скучающего недоросля и, вручив ему, наемный экипаж отправил в расположение Офицерской школы. Сам же стал подкрадываться к дому, во дворе которого скрылась пролетка похитителей. Мужик во дворе распряг лошадь и, определив ее в стойло, вышел за калитку покурить.

Из дома раздались ломкие выстрелы дамского браунинга.

Не раздумывая, Борис выстрелил мужику в ухо и махнул через забор. Во дворе находились еще двое. Каждому по пуле. Из окна пальнули из чего-то серьезного. Борис кубарем укатился за колодец. Из дома опять сухо щелкнули выстрелы браунинга. Стреляли на втором этаже.

Борис выскочил из-за колодца и разрядил обойму в разбитое выстрелом окно. Там кто-то шумно упал.

Перещёлкнув обойму, он белкой взлетел по резному фасаду на второй этаж.

– Леха! Это я.
– В сопровождении брызг стекла, он влетел в комнату, откуда слышались выстрелы.

В комнате лежало три трупа. Два мужских и один женский. В угол вжимался Алексей. В руках его ходуном ходил пистолет.

– Сколько их? У меня последняя обойма.
– Борис прицелился в сторону двери. Оттуда бахнул выстрел серьезного пистолета.

– Была дюжина, может больше.
– Алексей осторожно вышел из угла.
– У меня еще обойма.

– Заряжай себе полную, мне отдай пользованную.
– Распорядился граф.
– Нам только продержаться. Помощь идет.

Мальчишки перезарядили оружие.

– Эй! Ваше высочество! Бросай оружие. Тебе ни чего не грозит. Выходи.
– Из-за двери послышалось осторожное движение.

Алексей катнулся по полу и выпустил в дверь три пули. За дверью раздался крик боли и площадной мат. Царевич торопливо катнулся обратно. В ответ посыпались пули.

– Леха! Аккуратней. Не зли их попусту.

– Твари! Убью! Всех! Это не демократия, это война.

– Согласен.
– Тихо подтвердил Борис и катнулся мимо двери. Одновременно он выпустил две пули. Мат за дверью прекратился. Мальчишка катнулся обратно. Ответных пуль не последовало.

– Я вам сейчас бомбу брошу.
– Заорали снизу.
– Сволочи!

– Кидай!
– Закричал Алешка и перебрался к окну.
– Русские не сдаются.

– Это ты то русский? Немецкий выкидыш!
– Алексей выглянул из-за занавески.

– Зато Россию не продавал.
– Вклинился в игру Борис, замирая напротив простреленной двери.

– А ты подстилка царская.
– Продолжал надрываться снизу. Алексей высунулся из разбитого окна и выстрелил. Внизу завыли.

Учитывая глухомань поселка, полиция тут бывала только по особым случаям. На стрельбу местное население особо не реагировало. Эсдэки чувствовали себя спокойно. С другой стороны такие потери нервировали. Слова мальчишек, о кончающихся патронах подбадривали. Слова о помощи нервировали. Задача была проста. Захватить наследника и шантажировать правительство. Участь мальчика была решена. Оставлять России наследника царского режима было нельзя. Но и немедленная его смерть была не в масть. Поэтому, лучше положить еще товарищей, но разыграть карту с шантажом. Значит, ждать, пока у малолеток не кончатся патроны.