Цербер
Шрифт:
— Тимур, мне ничего не надо, — завела снова ту же песню.
— Я не спрашиваю, что надо, а что нет. Я просто сделаю это и ты с этим смиришься. Я отпущу тебя через семь дней. Ты проведешь их со мной, и я тебя отпущу.
— Правда? — все еще не верила ему.
Тимур ее понимал. И сам не верил в то, что отпустит, но и держать ее насильно не хотел. Был не в силах смотреть в ее глаза и видеть там отчаяние. Он хотел, чтобы она смотрела на него с вожделением, с нежностью и теплом, желанием.
— Даю слово, Аня, — протянул ей руку и когда она вложила свою
***
Я поверила ему. Возможно, это было глупо, но и выбора у меня не было. Начала бы возмущаться, скорее всего, он бы не отпустил вовсе. Я хотела надеяться, что он действительно отпустит меня, что через семь дней я смогу уйти и начать новую жизнь.
Мы вернулись в его дом через несколько часов прогулки. Тимур был неразговорчив, но охотно задавал вопросы о моих увлечениях, о том, чего бы я хотела и о чем мечтаю.
— А у тебя? Есть мечты?
— Были. В юности. Я хотел уехать от отца и забрать с собой мать.
— Тебе это удалось?
— Как видишь, — он развел руками и открыл передо мной дверь своей спальни.
Я сделала несколько шагов и остановилась неподалеку от кровати. Огляделась по сторонам и воспоминания нахлынули на меня с новой силой. Я помнила, как мы занимались здесь сексом, как он брал меня и заставлять кричать от наслаждения.
— Вот, — мужчина протянул мне бокал с темно-красной жидкостью, который я тут же обхватила рукой. — Садись, — он жестом указал на кровать, после чего я подошла и села на мягкий матрас.
Попыталась расслабиться, но получалось очень плохо, я все время нервничала, хотелось встать и поставить бокал на стол. Пить совершенно не хотелось, но я заставила себя сделать пару уверенных глотков.
— Расслабься, Аня. Перестань трястись, будто я тебя собираюсь съесть.
— Извини, — пробормотала себе под нос, допивая содержимое бокала.
— И извинения оставь. Женщина не должна извиняться перед мужчиной, Аня.
Я кивнула и снова вздрогнула, когда Тимур приблизился, забрал стакан из моих рук и повалил на кровать.
— Я хочу, чтобы ты перестала бояться меня, Аня. Впредь я обещаю тебе не срываться и не повышать на тебя голос, а также не делать того, чего тебе не хочется, понятно? — я кивнула и почувствовала, как моих губ коснулись его: уверенные и мягкие.
Глава 34
Тимур
Тимур упивался ее податливым телом и неподдельным желанием, тем, как она мягко отвечала на его ласки и поцелуи, как решительно касалась его плеч и рук, исследовала их своими холодными тонкими пальчиками. Она такая хрупкая для него, нежная, иногда ему кажется, что надави он сильнее, и она рассыпется, но Аня, на удивление, очень стойкая, сильная и огненная.
Сегодня он хотел быть с ней мягким, поэтому старался сдерживаться, мягко целовать ее в шею, проводить руками по ее телу и не сорваться. Он старался, но получалось из ряда вон плохо. Не то. Не так он ее хочет. И она так не хочет.
— Хочу тебя, — тихо выдохнул Тимур ей на ухо.
— Возьми, —
— Сначала защита, — отстранился от нее и потянулся за упаковкой, которую принесли в его спальню после их с Аней ухода.
Аня немного сжалась, приподнялась на локтях, но отстраняться не стала. Смотрела на него широко распахнутыми глазами, так доверчиво, что внутри как будто что-то сжалось. Он не понимал, чем заслужил эту девушку. Знал, что отчасти она с ним потому что он так захотел, но ведь играть так нельзя, значит, чувствует что-то к нему. Подсознательно, но чувствует.
И это удивляло его. Одно дело, когда девушка играет, когда вынуждена быть рядом и другое, когда ты ее буквально заставляешь, но она все равно хочет быть рядом. Тимура это поражало, но он был благодарен ей за это, потому что никто прежде не вызывал в нем такую эмоциональную бурю чувств.
— Поможешь мне? — спросил, раскрывая упаковку.
— Я с-с-а-м-а-а, — едва слышно выдала Аня, но Тимур услышал.
— Это сложно сделать одной и я намерен смотреть, поэтому позволь мне, — провел руками по ее лодыжкам и притянул к себе.
От одного взгляда на ее гладкую светлую кожу в штанах становилось тесно и хотелось взять ее, но он сдерживался, старался, чтобы она привыкла и доверилась, хотя мог взять насильно. Мог, но не хотел. Его возбуждала его податливость, а слезы нервировали и заставляли душу выворачиваться наизнанку.
Он ждал ее сопротивления, ждал, когда она скажет, что хочет сама и не станет принимать его помощь, но вместо этого она лишь откинулась на матрас и придвинулась ближе.
— Вот так, девочка, — прокомментировал и стащил с нее джинсы и трусики. — Раздвинь ноги, Аня.
***
Аня
От каждого его прикосновения по телу распространялись импульсы тока. Его ладони разгоняли жар и заставляли вздрагивать с каждым касанием. И эти его слова. Они заставляли меня краснеть и желать его еще больше.
Чувствовала себя такой испорченной, неправильной и порочной, но рядом с этим мужчиной позволяла себе это. С ним нельзя быть другой потому что ему не нужна нежная и хрупкая фиалка, он любил резкие, быстрые движения и толчки. Правда, сейчас он был нежным. Немного приказным тоном приказал раздвинуть ноги, и я подчинилась, сделала как он просил и ахнула, когда Тимур положил большой палец на мой клитор и сделал пару круговых движений.
— Сладкая, — услышала его приглушенный голос, — и стоны твои как бальзам на душу, Аня. Не сдерживайся, девочка, хочу слышать тебя.
Я ахнула, когда он ввел в меня палец и надавил на чувствительную точку внутри. После его пальцы просто замерли, и я подняла голову, встречаясь с его темным взглядом.
— Что такое, Аня? Хочешь еще? — я едва заметно кивнула и выдохнула:
— Да.
Его палец двинулся внутри, проникая глубже, и я вскрикнула. Чувствовала, что теку и он с легкостью вводит еще один палец, растягивая меня и даря неземное удовольствие. Внезапно он остановил ласку и погладил меня по внутренней части бедер, придвинул к себе ближе и спросил: