Цербер
Шрифт:
Застала Тимура вальяжно раскинувшимся на диване. Одной рукой он что-то набирал в смартфоне, а вторая мирно покоилась на спинке дивана. Я в нерешительности замерла на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Тимур поднял голову, и я встретилась с его одобрительным взглядом, после чего он встал и направился ко мне.
Мужчина подошел ко мне вплотную, так что я даже инстинктивно чуть не сделала шаг назад, но все же заставила себя остаться на месте. Почувствовала легкое касание его пальцев к моей щеке, а после он завел руку за шею и стащил резинку, которой я стянула волосы. Запустил
— Так тебе лучше, — склонился и прошептал у самого уха. — Идем, — Тимур взял меня за руку и уверенно повел за собой на выход. Я ожидала, что мы поедем куда-то в кафе или просто прогуляемся в парке, но мужчина повез меня на набережную.
— О чем ты мечтаешь, Аня? — спросил, когда я села на небольшое бетонное сооружение.
В это время на набережной почти никого не было. Несколько человек сидели поодаль на том же сооружение и еще несколько пар гуляли за руки. Я все еще не могла поверить, что я здесь с Тимуром, а не с миражом. Мы даже с Колей никогда не гуляли на набережной, не вели себя как пара. И я растерялась. Впервые на знала как себя вести, отвечала невпопад, нервничала.
— Не знаю, — я пожала плечами. — Раньше мечтала о ребенке, о счастливой семье, о работе хорошей, а сейчас, — я замялась, не зная что сказать. Да и на фоне сложившейся ситуации глупо было бы еще и мечтать.
— Совсем ничего не хочешь? — спросил Тимур, сложив руки в карманы и встав напротив меня. — Дом, денег, украшений, того, чего тебе не хватает, что сделало бы тебя счастливой.
— Это все материальное, Тимур. А счастье немного в другом.
— В чем же?
— В отношениях, в жизни. Вот сейчас я частично счастлива потому что чувствую свободу, потому что мне нравится эта прогулка, — я пожала плечами.
Тимур засмеялся, обнажив ряд белоснежных зубов и откинув голову назад.
— С материального все начинается. Представь, что мы женаты, я работаю с восьми до восьми, ты вкалываешь где-то в школе или еще где, приходишь домой, готовишь, у нас банально нет времени на прогулку, друг на друга. Ты будешь счастлива? Со своим… мужем… тебе было хорошо?
— Я думала, что да, — тихо ответила ему. — Я полагала, что у нас счастливая семья, — я была честной.
— Без секса… — он сделала шаг ко мне. — Без откровений… — еще шаг и он оказался почти рядом. — Без оргазмов… — Тимур схватил меня за талию, развел ноги и впечатался между ними, прижимая меня к себе. — Без страсти… долго бы еще ты так выдержала, Аня? — выдохнул мне в рот и подчинил себе, целуя. — Ты же огонь, Аня, девушка, от одного вида которой штаны становятся тесными, — сбивчиво произнес он. — Тебя хочется трахать, брать, выбивать стон за стоном, оргазм за оргазмом. Ты и сама не подозреваешь, насколько привлекательна.
Я замерла в его руках, ждала, что он скажет что-то еще, но Тимур только прижал меня ближе, обнял за талию и стал целовать меня в шею. Чтобы удержаться мне пришлось ухватиться за его широкую спину руками, сжать рубашку пальцами и прижиматься сильнее.
— Я хочу чтобы ты была рядом, Аня. Рядом со мной, — прошептал мне на ухо, а после отстранился и посмотрел в мои глаза. — Не ради денег. Ты нужна мне.
— В качестве твоей личной шлюхи? — я горько усмехнулась.
— В качестве моей женщины,
Глава 33
Тимур
Тимуру было сложно принять решение относительно Ани. Не привык он к таким бескорыстным женщинам и он до последнего надеялся, что она скрывает свою истинную натуру, но он ошибся. И понял это сразу, как только ему позвонила доктор из больницы и сообщила, что девушка напугана и говорит о похищении.
Естественно, он успокоил женщину, попросил Зеки приплатить ей, а сам с силой сжал телефон. Похищение, насильное удержание — эти слова больно врезались в него и он не понимал, почему она себя так ведет. Он дал ей максимальную свободу, позволил тратить его деньги, пусть она их и отвергала, видеться с подругами и гулять, но она все равно твердила о насильном удержании.
Ему захотелось что-то сделать для нее, что-то, что позволило бы ей по-другому взглянуть на него, Тимура. Нет, он не собирался становится нежным романтиком и мужчиной мечты. Это попросту несвойственно его характеру, но и к ней захотелось относиться по-другому.
И сейчас он ждал ответа, понимал, что одной прогулки мало, что она все еще вздрагивает, едва понимает, что что-то сказала не так, но не мог дольше ждать. Тимур хотел, чтобы она была рядом с ним и готов был быть с ней другим: не таким нежным, но и не диктатором, которого она боялась.
— Я могу отказаться?
Смешная. Боится его, но все равно спрашивает. А он смотрит на нее и глаз не может оторвать. Она такая… непокорная. И вроде бы смирилась уже почти, не убегает с криками, что ее насилуют и не старается что-то сделать в эту минуту, но одинаково непокорная.
— Хочешь отказаться? — поинтересовался у нее, сжимая руки на ее талии крепче.
— А ты позволишь?
Задумался. Не предполагал даже, что откажет, что станет думать об этом. Но Аня выглядела вполне серьезной, ее тело периодически подрагивало в его руках: то ли от страха, то ли от холода, но он отчетливо чувствовал, как она дрожала.
— Допустим, — старался держаться спокойно, но руки так и сжимались крепче.
Убрал от нее ладони и даже отошел на шаг назад, чтобы не искушаться и не сделать того, чего не должен.
— Отпусти меня, — произнесла едва слышно, заставляя его сжимать кулаки.
— Куда отпустить, Аня? К нему вернешься? — процедил сквозь зубы.
— Нет, — она энергично замотала головой. — К тете поеду, в деревню.
Засмеялся.
В деревню собралась? Смешно. У нее такие возможности, а она в нищету собралась.
— Хорошо, — произнес спокойно. — Я тебя отпущу.
Резко подняла голову и уставилась на него с удивлением.
— Отпустишь?
— Да. С единственным условием.
— С каким? — оживилась и смотрела уже без страха.
— Ты перестанешь меня бояться и мы проведем с тобой неделю. Семь дней, Аня. Подари их мне. Не хочу видеть в твоих глазах страх и отчаяние.
— Я… — она попыталась что-то возразить, но Тимур оборвал ее взмахом руки.
— Я не договорил. Я забрал тебя у мужа, поэтому через семь дней я сниму тебе квартиру и помогу с работой. Сможешь жить в городе не уезжая в деревню. Это не плата за то, что ты будешь со мной, это компенсация за то, что разрушил твою жизнь.