Цепи и воды
Шрифт:
– К нам тут бродягу какого-то принесло, - обратился сторож старосте.
Староста деревни, привыкший, по видимому, сурово сдвигать брови, поднял голову от миски.
– Тебе тоже доброго дня, Бор, - проговорил он, мрачно глядя на сторожа.
Паренек замялся. По правде сказать, взор мужчины вселял в Дагара страх. Староста промокнул рот хлебным мякишем, и грузно поднялся из-за стола.
–
– Да...Дагар, - пробормотал в ответ тот.
– Дагар, значит. Хорошее имя, высокородное. Откуда ты родом будешь, Дагар?
– Из леса, - только и смог выдавить из себя бродяга. Слова пока давались ему с трудом.
– Дагар из леса, - усмехнулся староста.
– Хороший гость, ничего не скажешь. А как это тебя в лес занесло, не помнишь?
Дагару показалось, что бородач просто играет с ним, как кошка с крысой, прежде чем сожрать.
– Долго рассказывать, - проговорил он.
– Ну ты все же расскажи. Времена нынче неспокойные, лихих людей много. Как знать, не навлечешь ли на нас ты беду?
Дагар вздохнул и указал рукой на скамью.
– Сяду?
– спросил он.
– Садись, - ответил староста.
Дагар сел. Дети, мальчик лет восьми и девочка лет пяти, смотрели на него со смесью страха и интереса. Их мать - с плохо скрываемой тревогой.
– Я родился на юге, - начал Дагар рассказ. Говорить стало чуть легче.
– Потом вел дела. В Порубежье.
– Дела?
– староста крякнул и хитро прищурился, - Какие такие дела могут быть у доброго человека в Порубежье? Места у нас тут дикие, но про ватажников мы слыхали. С ними ходил поди?
Внутри у Дагара все онемело. Он не ответил. Неужели он с таким трудом добирался до людей только ради того, чтобы нелепо погибнуть от рук озлобленных селян? Впрочем, мог ли Дагар их за это винить? Сколько горя он когда-то приносил таким бородатым крестьянам, их женам и детям. Бродяга сжался и приготовился к худшему.
Староста нахмурился. Его жена смотрела на Дагара со все большим страхом, приобняв руками сынишку.
– Как тебя в
– пророкотал голос бородача.
– Не хочу говорить, - только и смог произнести Дагар, - Не хочу. Противно.
– Ну, не хочешь говорить - дело твое, - гораздо суровее, чем прежде произнес староста, заставив лесного пришельца затрепетать, - Выкинуть бы тебя прочь, бродягу поганого, да больно жалко бедолагу. Видать, хорошо тебя жизнь потрепала. Да и оружия у тебя нет. Дам тебе кров и стол, с батраками нашими, но тогда и работать придется. Задаром у нас не кормят. И замашки свои разбойные тут не выказывай, усвоил? Коли обидишь кого, разговор коротким будет. Понял?
Мужчина смотрел на Дагара твердо, но без страха. Да и кто бы теперь боялся жалкого, полуголого человека, умоляющего взять на постой.
Дагар кивнул. Здешние жители были суровы, но по-своему добры.
– А пока иди в баньку, отмойся, да поешь хоть что-то, - смягчился тем временем хозяин дома, - Кожа да кости, смотреть на тебя грустно.
Помывшись и поев, Дагар захотел спать. Староста решил не нагружать бродягу работой в первый день и милосердно разрешил отдохнуть в стоявшем рядом с домом сарае. Едва оказавшись на сене, Дагар сомкнул веки и заснул.
В ту ночь ему впервые за долгое время приснился сон...
...Ватага всадников атаковала клином. Два десятка разбойников, улюлюкая, неслись на стражей западного удела, сжимая в руках копья и длинные сабли. Клин возглавлял их атаман, жестокий Стервятник. Копыта грохотали по земле, топча траву и поднимая пыль. Навстречу им, скакал отряд княжеской стражи. Он видел, как шлемы и кольчуги блестят под лучами полуденного солнца. Головорезы Стервятника не могли похвастаться столь же хорошим вооружением. Впрочем, на их стороне была численность.
Два отряда неумолимо приближались друг к другу.
Стервятник решил применить хитрость. Когда до сшибки оставалось всего ничего, он скомандовал своим всадникам атаковать противников слева. Атаман рассчитывал застать врага врасплох лихим фланговым ударом.
– Налево, - во всю глотку прокричал предводитель разбойников, - Налево и руби!
Ватага ответила ему радостным боевым кличем. Заслышав крики разбойников, дружинники ответили им своими. Стало очень шумно. Затея Стервятника почти удалась: им просто не хватило времени. Слишком долго всадники разворачивали коней. Маневр не удался, и вот - уже во фланг ватаги Стервятника врубились на полном скаку княжьи всадники.
Металл заскрежетал о металл. Стервятнику повезло оказаться не в центре сражения, где уже несколько его товарищей расстались с жизнью. Ватажники отчаянно сопротивлялись, но куда им было до лучших воинов западного удела. Стервятник, который всю жизнь был сообразителен, и на этот раз быстро понял, что дело складывается не в его пользу.