Цепеш
Шрифт:
– Если лес окружен сеткой, как мою сестру могли загрызть волки? И где она плутала периодически со слов нашего дворецкого?
Растерзать ее могли лишь в лесу, который находится за обрывом, но что сподвигло ее спрыгнуть с него? Неразделенная любовь или что-то пострашней? Завтра поговорю с садовником…
***************************************************
Закончив с ужином и помывкой всего, что после от него осталось, особенно после приготовления, Ванда отпустила меня отдыхать около полуночи. Следуя красным маячкам, я дошла до своей спальни и, не разуваясь, рухнула на кровать
Ночью я услышала шорохи за своей дверью и легкий стук.
Открываю дверь и иду вслед за удаляющимися шагами.
Сегодня я должна увидеть это приведение. Может быть, это Нора пытается дать мне знак?
Ныряю в проход, где меня с поличным поймал Андрей, и схожу с алой дистанции. Решительно двигаюсь вперед, сжимая в кулаке на груди маленький серебряный крестик. Уже почти бегу за силуэтом, когда с ног меня сбивает порывистый ветер. Я вскрикиваю от неожиданности и вижу, как черная фигура начинает надвигаться.
Понимая весь ужас происходящего, я обернулась в надежде увидеть моего надзирателя… но его не было. Лишь едва различимый красный маячок манил меня бежать… бежать без оглядки. Я медленно двинулась обратно, пытаясь не побудить желающего контакта незнакомца к ускорению.
– СТОЙ! – раздается крик преследователя, я теряю его из виду и понимаю, что не готова к диалогу с местными призраками.
Я стремительно ускоряю шаг и уже несусь по холодному коридору, шугаясь громкого эха моих маленьких каблучков. Убегаю от собственной тени, которая почему-то не повторяет моих движений, а живет своей жизнью. Я чувствую, как опаляющий шепот касается моего уха: "Ты нарушила одно единственное правило, Люси".
Боюсь посмотреть назад, потому что знаю, что там никого нет… спотыкаюсь о выпирающий булыжник и тараню пол коленями, раздирая их до крови. В миг все стихает, и у спасительной арки вырастает огромный силуэт. Мгновение, и он на несколько метров ближе ко мне. Я не моргаю и не дышу, только ощущаю, как тонкая алая струйка течет по ноге. Слышу, как бешено колотится сердце, раздаваясь противным звоном в ушах.
Вот и смерть… – проносится в моей голове, когда тень нависает надо мной, приобретая человеческий облик. Передо мной кудрявый цыган со стройки, и его ручищи уже задирают мою длинную юбку.
– Куда же ты убегаешь, детка? Я здесь так давно, что забыл, как пахнет девичье чистое тело, – хрипит мне в шею засаленный строитель, – Я видел, как ты на меня смотрела сегодня, рыжая шлюшка. Я люблю местных служаночек, а они любят меня. Стефан умеет ублажить женщину.
Его грязный рот слюнявил мое ухо. Мои голос, руки и ноги парализовало, а отвращение от происходящего подступало к горлу. Я только смотрела на мерцающий красный свет соседнего коридора и молила Бога о помощи.
– Пус-ти, – с трудом выдавила я, мои связки были словно скованы застывшим литейным сплавом.
Кровь понемногу затекала мне в туфли, и я ощутила, как алая капля сорвалась с кожи и упала на безжизненный камень. Вдруг мои конечности начали отходить от заморозки и бороться за свою честь.
– Хватит брыкаться, – пытался одной рукой стащить с себя штаны маньяк, а второй вжимать меня в стену.
– ПОМОГИТЕ! – наконец закричала я и ударила коленом между ног ублюдку.
Его согнуло пополам, а я вырвалась из расцепившейся
– Что здесь происходит? – раздалось гневное рычание.
Я прижалась к нему, дрожа всем своим телом, жалобно всхлипывая. Андрей обнял мои плечи и аккуратно отвел в сторону.
– Не смотри.
Глава 4. Наваждение
Андрей.
Это был один из самых сложных дней за последние несколько месяцев. Ведь Люси еще не была так близко и так долго рядом со мной. После нашей первой встречи я никак не мог выбросить из головы мысли о зеленоглазой огненно-рыжей девушке, постоянно натягивающая шерстяную шапку и шмыгающая своим курносым маленьким носом, на котором уже начали проявляться первые крохотные, едва заметные отметки приближающегося весеннего солнца. Я смотрел на нее в том переулке и мечтал умереть или хотя бы застыть, чтобы не жить в этой вечной тюрьме, в тени человека, от которого так сильно зависел и чьи чувства так ярко испытывал на себе.
После всех пережитый событий и похорон Фроста*, Влад взял-таки свое ненавистное прозвище в качестве фамилии и принял образ затворника и одинокого замкнутого господина. А в современном мире властный богатый таинственный холостяк – лакомый кусочек для озабоченных легкой наживой дармоедок. Я же исполнял роль правой руки, хотя кровеносной системы и сердца больше бы подошло.
Да, мы сняли наше проклятье, но по-прежнему не старели и имели нерушимую связь друг с другом. Он, как мой прародитель, а я как тот, кто воскресил его. Влад искал способы умереть, но их не было, поэтому он смирился со своей участью и учился жить в сегодняшнем дне. И все было неплохо до тех пор, пока в замке не появилась Нора. Одержимая деньгами подстилка, готовая залезть к любому проходимцу в трусы ради одного лея**. Я, если честно, вообще упустил тот момент, как эта представительница самой древнейшей профессии оказалась в наших стенах.
Кажется, ее привел тот мудак, который сейчас стоит и мочится под себя от моего убийственного взгляда, а одним лишь взором я могу заставить человека даже наложить на себя руки.
Да, мы сняли проклятье, но сила осталась, бессмертие… мы лишились лишь одного – безудержной жажды крови, и я не знал, сколько еще я смогу прожить в облике человека.
– Не смотри, – угрожающе предупреждаю дрожащую маленькую мышку-полевку и в несколько шагов оказываюсь над ублюдком, который уже опустился передо мной на колени и умоляюще смотрел мне в горящие гневом глаза.
Жестокость. Эгоизм. Отшельничество. Всегда сопровождали меня… но не с ней. Эта девушка рушила мои стены, и они осыпались к ее стройным ногам, по которым сейчас стекала алый прохладный нектар.
Я облизал губы и схватил тонкую шею мерзкой швали у моих ног. Хрусь. Его голова упала на бок и тело вслед за ней. Я обернулся. Люси не было.
Видела ли она? Убежала ли от этого или от меня? Я безумно хотел успокоить ее, прижать к себе ее хрупкое молодое тело, но знал, что нельзя… нельзя подвергать ее такой опасности. Ведь Влад чувствовал то же, что и я, и он мог погубить, а еще хуже забрать ее у меня. Да и сам я был ничуть не лучше, но я был еще и эгоистом.