Цепеш
Шрифт:
Андрей лишь закатил глаза, никак не отвечая на мою немую реакцию, и сам принес мне головной убор, в который я еле повестила копну медных пушистых кудрей.
Проглотив чувства, смахнув с ресниц едва заметную каплю, я максимально вежливо ответила.
– Вы так внимательны, господин лакей. Ваш хозяин должен вам давать косточку каждый день, чтобы вы как следует наточили ваши зубки для подчиненных, – закончила я на язвительной ноте, а внутри меня всю заколотило от страха перед потенциально-возможной местью.
Снова я наблюдала за гуляющими
– Идемте, мисс Люси. Познакомлю вас с вашей напарницей.
***************************************************
Низкий потолок небольшой кухни пытался заставить нагнуться, а широкие деревянные балки вот-вот норовили оставить на лбу внушительного размера шишку. В помещении пахло свежей сдобной выпечкой, а потрясающий аромат кофе будоражил рецепторы и провоцировал обильное слюноотделение. В общем, я была страшно голодна.
– Ванда, – позвал ее босс.
Полная, круглощекая румяная женщина в такой же одежде, как и я, с грохотом кинула посуду в мраморную раковину и бросилась ко мне вытирая руки о передник, испачканный красным вареньем.
– Какая худышка! – обняла меня вспотевшая в жарком помещении кухарка, – Сейчас я тебя покормлю.
– Сначала госпо…
– Ой, да ладно тебе, Эндрю, он и к обеду то завтракать не начинает! Садитесь, я вас чаем с ватрушками напою. Ну отойди же, истукан, – ворчала и хлопотала пампушка, толкая квадратными бедрами ошалевшего Андрея.
– Я не голоден.
Холодно бросил мажордом и попытался скрыться, когда дорогу ему преградила Ванда, заполонив собою проход.
– А ну быстро сел! Тощий! Смотреть не на что! – не рискнув ослушаться, как мне показалось, главную женщину в этом доме, Андрей занял высокий стул подле меня, а я победоносно ухмыльнулась.
Неловкое молчание нависло над кухонных островком, в столешнице которого я рассматривала выбившиеся огненные локоны из-под белоснежной шапочки… и не только я. Мой сосед также бурил во мне скважину, видимо, за утреннюю перепалку и слишком храбрый смешок. Мы играли в гляделки через зеркальную поверхность пока перед нами не возникли поллитровые кружки с дымящемся черным чаем, в котором плавали ароматные веточки мяты и чабреца.
– Моя бабушка заваривала такой, – зачем-то сказала я.
– Она умерла? – бестактно подхватила моя коллега.
– Да, год назад.
Перед нами нарисовалась корзинка с ароматными круглыми булочками с творогом и вареньем.
– Ешь! – махнула деревянной лопаткой Ванда на нашего генерала, но непослушный мальчик лишь медленно помешивал кипяток, не обращая на нас никакого внимания.
А я накинулась на мягкую вкуснейшую выпечку голодным зверем, периодически неприлично чавкая и му-мукая. Когда я громко отпила чай из ложечки, Андрей не выдержал.
– На твоей родине вообще не учат правилам приличия?!
– Откуда ты знаешь о моей родине?
Мой оппонент невозмутимо
– У твоей сестры был длинный язык, впрочем, как и у тебя. Ты не выглядишь по-румынски, Люси. Здесь легко догадаться, понимаешь? – он приложился к кружке еще раз и бросил, – Хотя вряд ли.
Как только Ванда взгромоздилась напротив, и открылся спасительный проход, командир сбежал, не прощаясь, оставляя нас наедине.
– Ай, не обращай на него внимания, милая. Андрей – просто душка. Строит из себя, Бог знает кого, – она перекрестилась, – А сам-то добрый и сердобольный.
– Вы давно здесь работаете? – решила перейти в атаку я, стараясь сохранить непринужденность беседы.
– Год. Я с господином Владом с самого начала его пребывания здесь.
Влад Цепеш. Его имя вызывает во мне нерасшифровываемый отклик…
– А ты сестра бедняжки Норы? – женщина коснулась моей руки и положила на стол свою огромную грудь, приближаясь ко мне и шепча, – Девочка умирала от неразделенной любви к господину, и ее загрызли волки.
Она сказала это так, будто всех, кто влюбляется в хозяина этого замка, съедают дикие животные в знак непростительной ошибки. В одно предложение Ванда уложила все возможные сейчас ответы. Она еще раз сжала мой кулак, понимающе похлопала по нему влажной горячей ладонью и дала свое первое распоряжение.
– Я пойду отнесу завтрак, а ты домой посуду и прибери тут. Сегодня проведу тебе экскурсию.
***************************************************
Во дворе замка велась реставрация, поэтому там была полнейшая разруха. На стенах трудилась бригада порядка десяти человек. Ванда пела мне о названиях башен, об истории каждой из них, а ее не слушала, так как ежилась от беспардонного взгляда одного из потных кудрявых цыган, который послал мне воздушный поцелуй.
В небольшом садике нам помахал пожилой мужчина, и моя гид на сегодня раскраснелась сильнее цветущих маков подле объекта ее обожания.
– Это Михай, наш садовник, – собралась с мыслями румяная женщина и повела меня к обрыву, – Еще несколько гектар этого леса принадлежат господину, этот уступ весьма неустойчив, не подходи близко к нему.
– Там очень высоко?
– Достаточно, чтобы покалечиться и быть растерзанной еловыми ветками или дикими животными. Эти леса девственны, в них не ступает нога человека, а если и ступает, то остается там навсегда.
Не хватало только зловещей музыки для полноты образа жуткого замка с приведениями. Я оглянулась и увидела тропинку, ведущую в лес.
– А там что?
– Там мы собираем ягоды и грибы, тот лес огорожен сеткой вокруг всего замка, в нем можно погулять, помечтать, я очень люблю это место, и ты люби, и все у нас получится с тобой, – эта фраза смутила меня не меньше растущего мака на территории сада, но больше всего меня насторожило то, что я озвучила вслух, и на что моя коллега так и не смогла ответить.