Центурион

Мария Рэд

— Что Джессика рассказывала обо мне, когда тебя брали на работу?

— Честно сказать, ничего особенного, — пожала плечами Мирра. — То, что вы дочь одного из влиятельных людей, владеете миллионной корпорацией. Ну и ничего больше, на самом деле.

— Понятно, — хмыкнула Келли, отпив немного кофе. — Что же, я хочу задать тебе всего один вопрос, но перед этим расскажу историю. Почти год назад, девушка по имени Келли Рамонес, потеряла родителей. На её плечи взвалилась та самая миллионная корпорация, которую спустя определённое время, отбили рейдерским захватом. Девушка валялась в депрессии, — отстранённо вещала свою историю она, — надо было начинать жизнь заново. Преодолевая свой страх, знаешь, что она сделала?

Нашла себе работу секретарем. Да, представляешь, самая обыкновенная работа… Наверное, это был самый невероятный случай в истории, когда секретарь приезжал к офису на "Бугатти Вейроне". Если что, девушку с гарвардским образованием не брали на эту должность, но она случайно попала плачущей к главному боссу. Возможно, это и была её первая ошибка… Но лучше бы она не получила эту работу, ведь ей отказали в первый раз. И все закрутилось. Один её со всей душой ненавидел, другой домогался. А потом все так завертелось, что тот, кто ненавидел, начал оберегать и помогать, а второй вообще слетел с катушек. Даже пытался убить меня и того человека. И только благодаря ему я выбралась из того кошмара, когда убегаешь от наемного убийцы… По сути, он меня и вытащил оттуда. Этот человек меня поддерживал до самого конца из-за ненависти, как говорил поначалу. Он хотел одного — чтобы я поскорее вернула свою компанию и исчезла с его жизни. И, в конечном итоге, я это сделала и ушла… У тебя есть любимый человек, Мирра? — девушка кивнула, продолжая внимательно слушать рассказ Келли. — Как бы дико это не прозвучало, я никогда никого не любила. Бывали симпатии, но не больше. Когда меня едва ли не прижали к стене мои противники в этом сражении за бизнес моего отца, он мне помог, хоть я и не просила. Наши родители раньше работали вместе, еще до моего рождения… но его отец застрелился после неудачного контракта с моим. Он ненавидел меня за это, но, кажется, простил, когда передал все документы насчет этих сделок, чтобы меня не похоронили в суде. Я его поцеловала, а затем мы разошлись и вели себя так, словно ничего не произошло. Только один раз он спросил насчет этого, и я ответила, что то была не случайность. Собственно, к чему это… на днях, после того, как я выкупила акции своей компании, фактически похоронив её, я ушла с той работы. Вернее сбежала. Псих, который взял меня секретарем, пытался изнасиловать, но мне повезло вырваться. И я ушла, сказав напоследок, что делаю то, чего он всегда хотел — увольняюсь. И самое страшное в ситуации то, что, кажется, он не хотел меня отпускать… Или не сразу, я не знаю. Как ты считаешь, мне надо с ним объясниться? Вдруг это заденет его, заставит сомневаться и о себе напомнит совесть?

Мирра пыталась осмыслить то, что только что услышала. Она и подумать не могла, что эта девушка столько всего пережила, да еще и за такое короткое время. Впервые работодатель с ней так разговаривал, отчего ей стало немного не по себе. Но, с другой стороны, перед ней была молодая девушка, а не злобная старуха, которой только дай найти лишнюю пылинку на мебели — сразу уволит. Мирра не знала, что именно хочет услышать от неё Келли Рамонес, и поэтому решила говорить искренне.

— Знаете… Я и подумать не могла, что вы столько пережили. Но если говорить по вопросу, который вы задали, вам не казалось, что этому человеку будет так же больно и от того, что вы не захотели ничего объяснить? Если он ненавидел вас в самом начале, то разве ничего не могло измениться после того, как он отдал вам те документы? Я бы все ему объяснила…

Келли тихо улыбнулась. Мирра сказала фактически то же самое, что и Ева.

«Я, конечно, все понимаю, Джеймес кретин, которых еще поискать надо, но Леверс тебе помогал практически во всем. Да, ненавидел, но, черт возьми, сколько всего вам пришлось пережить! Я бы на его месте после такого чувствовала бы себя предательски использованной и выброшенной. Каким бы Идиотом человек не был, вряд ли он заслужил на подобное».

Келли встала с качели, решительно смотря вперёд. Мирра взволнованно поднялась следом за ней, тут же спросив:

— Мисс Рамонес, если я что-то не то

сказала, простите меня, я не хотела…

— Нет, ты все сказала правильно, — покачала головой девушка, поставив чашку на столик рядом. — Я должна с ним объясниться.

Оставив плед на качели, она ушла к дому, начиная активно думать над тем, что написать ему и как. Закрывшись у себя в комнате, Келли достала ноутбук и, усевшись удобно на кровати, зашла на свою почту. Выбрав имя адресата, она глубоко вздохнула и начала печатать.

«Здравствуйте. Прошло несколько дней с моего побега, а я только сейчас решилась объясниться с вами. Кажется, вы впервые ошиблись, назвав меня храброй… Я не хотела, чтобы все так вышло, но я все равно ушла, как и обещала. Мне было бы неприятно, подумай вы, что моё слово ничего не стоит. Я сделала так, как вы хотели, как мы договорились ещё давно, в том самом лифте. Вы же хотели именно этого? Я ушла для вас и ради вас. Не вините себя ни в чем, я же не держу на вас зла. Да, с Джеймесом ситуация тоже зашла в глухой угол, и это послужило толчком для действий. Я так поступила, чтобы все у вас было хорошо, как раньше. А ещё я счастлива, ведь за несколько секунд до конца, я услышала, как звучит моё имя с твоих губ.

Спасибо тебе за все».

Вечером, после ужина, Келли увидела, что он ответил на её письмо, но поборов волнение, она не стала его читать. Понимала, что может не выдержать, ей и так с трудом далось своё послание… Спустя несколько дней, когда Келли решила, что хватит отдыхать, она крепко взялась за свою компанию и Джонатана Корсвела. Рамонес буквально взяла его за горло, держа палец на кнопке отправки сообщения со всеми грязными фактами о нём, пока он не дал письменное согласие на брак между своим сыном и Сесиль Франдворд. Проклиная все на свете, старик согласился. Когда Келли передала его «благословение» Эрику, тот впервые искренне благодарил её, крепко обняв. Ещё больше она удивилась только когда спустя пару часов ей позвонила Сесиль и сказала, что ждёт её на их свадьбу в Нью-Йорке, к десяти вечера. Рамонес, пребывая в состоянии шока, ответила, что не успеет купить подарок, на что Сесиль ей ответила:

— Ты нам сделала и так самый дорогой подарок из всего, что можно представить.

И ей ничего не оставалось как лететь срочным рейсом в другую часть страны…

Свадьба их скорее напоминала красивое собрание самых близких родственников. В случае Эрика ещё и адекватных, так как отец его отсутствовал. В сумме гостей было настолько мало, ещё меньше, чем секретарей у Рамонес. Сестра Эрика, два брата Сесиль и Келли.

Ей понравилось свадебное платье невесты, но она удержалась от расспросов о том, у какого дизайнера оно было куплено. Они сидели в очень красивом и уютном ресторане, арендовав для нескольких человек не самый маленький зал. Родственники Сесиль очень были удивлены тем, что рядом с ними сидит девушка, чье имя сейчас часто мелькало в газетах и новостях, при чем как в хороших, так и не очень статьях. И, все же, Сесиль не смогла отказать себе в желании поговорить с Келли наедине. Эрик все понял, когда они вдвоём вышли на огромный балкон. Одна в белом, вторая в ярко красном… На небосводе горели тысячи звёзд, освещая собой пространство. Сесиль недолго любовалась на это явление, и перешла непосредственно к делу, обратившись к Келли.

— Я слышала, что ты уже целую неделю воюешь с тем, как бы привести дела компании в порядок.

— Да, есть такое, — улыбнулась Рамонес, — пока все идёт медленно, но иначе и быть не могло.

— Тоже мне, центурион, — ухмыльнулась Сесиль, вспомнив былое.

— К удивлению, ты была права тогда, — взглянула на неё Келли. — Я не могла вернуть свою компанию, так как не была ее хозяином. Хочешь думать, не была центурионом. А сейчас я мыслю как император Рима.