Центурион
Шрифт:
— Но тебе не хочется уезжать, — проницательно заметила Сесиль, — иначе бы ты уже уехала, никому ничего не сказав.
— Мне не хочется, чтобы меня считали неблагодарной скотиной.
— Мы как-то переживем это, — ухмыльнулась ей в ответ Сесиль, — ты главное реши, что делать потом.
— Я уже решила, вернее все за меня сделано, — Келли сомкнула ладони в замок, — надо же компанию с пепла поднимать, параллельно отбиваясь от журналистов. Еще дожать твоего отца, вдруг он забыл об уговоре…
— Что за уговор? — нахмурился Эрик,
— Твоя девушка тебе расскажет, — улыбнулась Рамонес, — а я пойду. Вы, кстати, неплохо смотритесь вместе…
Поднявшись из-за стола, она помахала им на прощание, оставляя их слегка удивленных наедине.
— Она точно пьяна, — вздохнул Эрик, приобняв за плечи девушку.
— Она вообще редко когда адекватна… даже если не пьяна.
***
Покинув здание ресторана, Келли отправилась к финальной точке своего маршрута — домой. Рамонес чувствовала себя невероятно уставшей и буквально мечтала о том, чтобы поскорее уснуть в своей кровати. Все закончилось, но душа её и мысли отнюдь не были в порядке. Завтра понедельник, начало рабочей недели, а ведь по факту ей в офис компании Джеймеса Морана можно и не идти. Она обещала Кевину исчезнуть из его жизни при любом из раскладов, и девушка не собиралась нарушать свое слово. Но что-то тормозило её с этим серьезным шагом, и Келли не понимала, что именно. Рамонес не лгала, когда говорила, что хочет расстаться по-человечески, но это была не главная причина, далеко не самая главная. И она не понимала, что именно движет ею, и как правильно поступить в этой ситуации. Уйти так, или подождать до намеченного срока в надежде, что что-то изменится?
Келли была готова возненавидеть саму себя. Вновь её сковало то самое мерзкое чувство страха, с которым она искала работу, пытаясь начать жизнь заново. Когда панически боишься действовать, не зная, что же будет дальше, какую ответственность брать на себя и вообще. Она ненавидела себя за трусость, и буквально вонзала ногти в оплетку руля, вспоминая, как Кевин называл её храброй. Кажется, он впервые серьезно ошибся в оценке своего секретаря. Келли понимала, что, возможно, он просто хотел сказать ей что-то приятное, ведь обычные комплименты давались ему с огромным трудом, а в тот момент было заметно, что она переживала. Как бы Рамонес желала стать по-настоящему смелой, как он говорил. Не показывать храбрость и отчаяние, мчась по трассе со скоростью за двести, а уметь принимать волевые решения всегда, а не только когда нет выбора, и обстоятельства просто вынуждают действовать. И не всегда правильно.
Поставив машину на парковке, Келли медленно направилась к дому, взглянув на наручные часы. Те показывали всего лишь одиннадцать вечера. Немного подумав, она решила, что это еще не так и плохо. Да, еще нет и полуночи, а уже пьяна, пускай не сильно, но с другой стороны, можно выспаться и уже утром решить, что делать и как. Где-то на окраинах не самого трезвого сознания Келли осознавала, почему ей не хочется уходить, но остатки трезвости живо забивали это чувство, не давая ей его осмыслить. И это выводило её из себя. Этот парализующий страх признаться себе хоть в чем-то. Это доходило до того, что, как сейчас, она плевала на все, и ложилась спать с мыслью, что утро вечера мудреннее, а потом просыпалась и ничего не помнила из того, что так долго терзало её душу.
Собственно говоря, Келли и пила только поэтому. Чтобы забить
***
Келли одной рукой держала папку с документами, а другой поправляла волосы, глядя на свое отражение в почти зеркальной поверхности дверей лифта. Ей казалось, что прическа немного растрепалась от быстрой езды, а затем резкого торможения на перекрестке, чтобы не врезаться в машину впереди. Она даже не опоздала к началу рабочего дня, прибыв немного раньше, отчего едва ли не впервые ехала в абсолютно пустом лифте, как вдруг он остановился. И ей захотелось провалиться под пол. Нет, Келли давно не испытывала страха перед этим человеком, но подобные ситуации с ним её весьма и весьма настораживали. Кевин сделал вид, что не удивился, увидев здесь свою помощницу, и стал в шаге от неё, смотря на дверь лифта, в которой они отражались, практически как в зеркале. Неожиданно для себя девушка заметила, что он без всякой враждебности и раздражения смотрит на неё. И хоть Кевин не спускал взгляда с отражения, ей все равно было почему-то неловко.
— Ты вернула компанию? — ровным и спокойным голосом спросил он, сунув руку в карман брюк.
— Да, — подтвердила Келли, понимая, что нет смысла врать, и так новость просочилась в прессу.
— Но, почему ты здесь? — абсолютно беззлобно задал вопрос Кевин, и она увидела его легкую ухмылку на губах.
Девушка повернула к нему лицо и, глядя на него снизу вверх, произнесла:
— Почему-то я до сих пор здесь…
Больше ничего друг другу не сказав, они вышли из лифта на своем этаже. Он не спрашивал у неё про уход, ни словом не намекнул насчет того, что было бы неплохо сдерживать свои обещания. Кевин абсолютно буднично вызвал её к себе, завалил работой на целый день и отпустил, сказав, что в обед ждет небольшой отчет по проделанным заданиям. Келли показалось, что он неожиданно понял, что ей тяжело вот так взять и все бросить, и не хотел давить. Внезапное проявление тактичности, или он сошел с ума?.. В который раз этот человек выбивал почву из-под ног своей непредсказуемостью, ведь она была уверенна в том, что Кевин разозлится. Вот теперь как его понять?
В своем кабинете рассортировав дела по важности, девушка собрала целую стопку бумаг, с которых надо снять копии, и направилась на ресепшн, с намерением занять ксерокс минимум на пятнадцать минут. Элис на неё как-то странно взглянула, когда Келли взвалила на стойку все свои бумаги и начала методично снимать копии с каждого листа. Вдруг из кармана послышался звонок телефона, и девушка нажала кнопку на гарнитуре, принимая вызов. Как оказалось, звонила Ева.
— Привет, не ожидала твоего звонка. Что-то случилось?
— Да как сказать… случилось. Что-то этот твой Рендел выделывается, качать права мне вздумал, мол, вы о чем-то там договаривались. Кажется, до него дошло, что ты его использовала как прикрытие.
— Почему это «как»? — ухмыльнулась Келли, методично нажимая на кнопки. — Он и был прикрытием… А что именно он требует?
— Честно сказать, я не особо поняла, он больше материл нас, чем говорил что-то по существу. Обещал подать в суд и тому подобное, это было единственное адекватное в его монологе.