Ценные бумаги. Одержимые джиннами
Шрифт:
Димамишенин: И какие показания вы дали?
Аркадий, ученик Мирзабая: Показания я дал максимально возможно коротко. Мы в советском обществе, я человек лояльный, диссидентством не страдал, финтить с властью не имел намерения, но и дураком не был, чтобы пытаться доказать, что не верблюд. А потом пошел по знакомым. Узнавать, как дело было. Сильно прозвучало то, что Талгат не защищался. Я подумал — хоть на это ему ума хватило. А что Абай на него руку поднял, так, небось, довел Талгат его до этого. Абай был человек с очень здоровой харизмой. На жлобство реагировал безжалостно, но очень мягко, постепенно и демонстративно. Это испытал и я на себе,
Во время следующего монолога мурашки пробежали по моему телу и холодный озноб. Я стал понимать, кто со мной разговаривает. И как все это было тогда. Если честно, меня мало что в жизни повергало в шок и пугало. Я не терял сознание, даже когда однажды мне выбивали куски зуба самодельным долотом и деревянным молотком, полдня на острове, и я забрызгал двух очаровательных девушек с ног до головы своею кровью, продолжая спокойно руководить процессом. Но нижеследующие слова действительно наполнили меня страхом перед своим безжалостным собеседником. Я молча дал ему выговориться, — Димамишенин.
Только человек был так себе. Несмотря на бесспорные общественную значимость и талант. Не был он невинной жертвой. Он был банановой кожурой, на которой хорошие люди поскользнулись, вот что досадно. Известный уровень досадности. Оттолкнешь кого-то, а он затылком об камень. Был бы алкаш какой типичный, а так, конечно. Общественный резонанс и круги на воде.
Полностью отдаю себе отчет в том, что звучит такая фраза негуманно, бесчеловечно. Но это только с точки зрения общественной морали. Моя личная мораль оправдывает меня вынужденностью положения, известными мне фактами и впечатлениями. Жизненным опытом. На людях я так не высказался бы, а «на кухне», среди своих, думаю, можно. Я не Лев Толстой, и не могу совсем красиво выражать мысли так, чтобы и волки и овцы. Хотелось бы, но, что выросло, то выросло, а судьба в дверь уже стучит.
А СУДЬБА В ДВЕРЬ УЖЕ СТУЧИТ!
Димамишенин: Можно ли использовать эти слова в Вашем интервью? Или Вы хотите чтобы этот абзац был удален? Просто в нем очень ярко сформулированы некоторые вещи, о которых мы с Вами говорим, и не хотелось бы его убирать.
Аркадий, ученик Мирзабая: Доверяюсь Вашему чутью. Будь по Вашему. Мне и так неудобно за цитату из Булгакова, но, честное слово, повторюсь, использовал её исключительно символически, имея в виду разницу между мной и Христом. Скажу, что думаю, но вынужден делать это с усеченной ответственностью.
Димамишенин: Почему у Вас такое пренебрежительное отношение к Талгату? Ведь он был одним из вас, как гласит легенда. Более того, он не сопротивлялся побоям, не выдал своих убийц милиции, когда та приходила в квартиру, и принял смерть, как настоящий ученик, нисколько не сомневающийся в том, что его учителя хотят ему только блага. Официальные публикации говорят о том, что он был чуть ли не Святой. Я первый раз сталкиваюсь с точкой зрения,
Аркадий, ученик Мирзабая: Он был одним из себя. «Философия как я ее вижу, философия как она есть». «Выдавать желаемое за действительное». «Ты сама придумала то, чего нет». «В чужой монастырь со своим бизнес-планом». «Из себя — меня». Случай уже, к сожалению, нередкий в нашем обществе. Почему он не сопротивлялся, я уже сказал и скажу еще не раз. Почему убийц не выдал? Их не было. По определению. Коты на мышей не жалуются. Даже на миллион. Тем более, если давно знакомы.
Димамишенин: Вы хотите сказать, что Талгат чувствовал себя Котом, который играл с расшалившимися мышами и не рассчитал свои силы?
Аркадий, ученик Мирзабая: Его возможности так относились к возможностям тех, кто его убил, как возможности кота к возможностям мышей. Или слона к посуде. Принял смерть, как настоящий ученик? Как настоящий идиот, мазохист, мракобес и ничтожество. Исключительно не в общественном смысле. В общественном и в общечеловеческом смысле мое мнение совсем другое. Приемлемое для печати. Все не просто. Сложный морально-этический вопрос. Какое «принял смерть, как настоящий ученик»? Что это за ученик и что это за учитель? Сатанизм сплошной, и только. Лукавый рядится в любые одежды. Даже травмы в боевых искусствах настоящие учителя осуждают. «Боевые искусства не для травм, а для сохранения здоровья и продления жизни». А чего ждать от официальных публикаций? Они для общественного мнения, для поддержания общественной морали на должном уровне.
«Щас!» Венера объявит, что он был плаксивое ничтожество, даже без честолюбия и стремления расти, как актер, и, по женскому варианту, как человек с достатком? Ни Боже мой, конечно. Дуров, Говорухин и Еременко? На их месте я говорил бы тоже самое. Они не идиоты, чтобы всю правду прямо так и ахнуть. Дай им Бог здоровья! Еременко, кажется, спился и умер. Или ошибаюсь? Татьяна Егорова написала книгу об Андрее Миронове. Я за, но осуждаю. Сложный морально-этический вопрос. Но общественность должна знать только, что положено. Лирой должны пробуждаться только чувства добрые.
Димамишенин: Но почему Мирзабай не почувствовал это и не пресек? Не выгнал его просто и не отлучил? По вашей версии Талгат обманул Мирзабая и был хитрее его и коварнее?
Аркадий, ученик Мирзабая: Мирзабай рос в жестоком мире. Для него вообще ничего особенного не происходило. Ну, дерутся мужики. Ну, пусть Талгат встанет и уйдет. Ситуация ведь проще некуда. Мирзабай чист при любой трактовке.
Димамишенин: Но ведь то, что Талгат ни на кого не поднял руку — правда из официальной версии? Или, по Вашему мнению, это тоже ложь?
Аркадий, ученик Мирзабая: В моем понимании, в контексте темы, «сильно сказано» значит «значимо сказано». Первая моя мысль была, что его вообще не били, раз он не защищался.
Димамишенин: Это принципиальный вопрос для многих. То, что Талгат не защищался для всех и сделало его святым мучеником. Насколько известно по материалам следствия именно избиение продолжалось весь вечер и ночь. Около 10 часов, а в течении одного часа Талгат Нигматулин агонизировал, когда ему было нанесено более полутора сотен ран, более 20 из которых приходились на голову? Это похоже в глазах общественного мнения на убийство, казнь и пытки, а не на ссору или непонимание? Правильно?