Цена "Суассона"
Шрифт:
— А вдвоем, по-твоему, мы справимся?
— Справились же мы с негром!
— Да, ты мне здорово помог, когда валялся у стены без чувств. Лучше уж помолчи, герой.
Гриша изобразил обиду, у него это здорово получалось. Длинный нос повис над оттопырившейся верхней губой, брови сошлись на переносице домиком. Но в следующую секунду он понял что-то и засиял, как кукольный Петрушка — рот до ушей, и щечки яблочками.
— Постой, но ведь твоя мисс Макгроу не знает, что ты знаешь…
Я понял это еще до того, как его осенило, но решил прикинуться дурачком, чтобы он мог потешить
— Выражайся точнее, Гриша.
— Я слишком хорошо воспитан, чтобы выражаться с той точностью, которая требуется в данных обстоятельствах, — гордо ответил мой друг. — Но чтобы тебе было понятно, скажу: ты должен еще раз встретиться с ней до нашего отъезда.
Я и сам решил так сделать. Разоблаченный враг представляет лакомый кусочек, пока еще не знает, что его разоблачили.
— Да. И я уточню свой маршрут по картам, которые она мне подобрала…
— …И оставишь их у себя на столе, чтобы на минутку отлучиться под каким-нибудь благовидным предлогом, — закончил он мою фразу.
— Ты позовешь меня к телефону из вестибюля, где дежурит администратор.
— Договорились. Вечно мне приходится тебя выручать!
— Да? А кто в прошлый раз резал лук? Ты нарезал помидоры и мясо, а я проливал слезы!
— Тебе можно поручить только черную работу, а остальное должен делать мастер.
— Пошли посмотрим, есть ли что-нибудь в холодильнике, мастер.
— Пошли!
Так прозаически закончилось наше совещание.
30
Миленький ты мой,
Возьми меня с собой…
Я добросовестно выполнил все, о чем мы договорились накануне, и когда Гриша вызвал меня к телефону, задержался на пять лишних минут, зайдя по пути назад в туалет. Мисс Макгроу имела достаточно времени, чтобы ознакомиться с маршрутом моей предполагаемой поездки. Она и сделала это положенный для контроля на карту волосок исчез… Он не мог быть просто сметен случайным сквознячком, так как я предусмотрительно заправил его кончик в сгиб карты. Уходя вечером домой, я забрал с собой все подготовленные моей секретаршей материалы якобы для того, чтобы поработать над ними еще, а на деле — для имитации бдительности. Это должно было создать у противника иллюзию серьезности моих намерений относительно поездки именно по такому маршруту, какой был отмечен на карте, а также того, что я стремлюсь сохранить его в тайне.
Впрочем, карты действительно были мне нужны — для прокладки другого, настоящего маршрута.
Выехать мы предполагали на сутки раньше срока, доверительно сообщенного мной своей заботливой секретарше. Нужно было постараться уйти подальше, пока они не хватятся нас. Старое устройство из холодильника и подключенной к контактам его реле кухонной лампочки должно было ввести в заблуждение наблюдающих за моим коттеджем — я надеялся на это довольно слабо, но нужно было использовать любой шанс, каким бы мизерным он ни был.
"Порше-каррера" Гриши будет везти нас двоих, причем, начальную
Не знаю как Гриша, но я не испытывал предстартовой лихорадки слишком часто мне приходилось отправляться в рискованные экспедиции, и если бы я каждый раз волновался, то стал бы неврастеником задолго до пенсионного возраста. Мой друг, судя по его обычному аппетиту, тоже сохранял спокойствие.
После ужина мы демонстративно распрощались на террасе, заменившей традиционную в таких сценах калитку, после чего Гриша не торопясь направился к своей машине, а я вошел в дом. Через двадцать минут он должен был подобрать меня у ограды парка, где густая зелень и предусмотрительно испорченный ближайший фонарь обеспечивали скрытность маневра. Я приготовил для краткого броска от коттеджа до места встречи черный комбинезон с капюшоном вроде тех, что носят японские ниндзя. Если эта, наиболее рискованная часть нашего плана, будет успешно выполнена, то через два-три часа радиус круга поиска, внутри которого противник может рассчитывать перехватить нас, расширится до трехсот километров. Учитывая множество дорог, пересекающих эту площадь, задержать нашу машину будет в состоянии лишь целая армия специально проинструктированных агентов, которой, конечно, Костлявый Мак не располагал.
Но, как говорится, "гладко было на бумаге, да забыли про овраги".
Я был уже готов через несколько минут выходить, как вдруг услыхал слабое постукивание во входную дверь. Поскольку злоумышленник не стал бы предупреждать о своем появлении стуком, я без опаски, но с естественным раздражением открыл неожиданному и очень неуместному в данных обстоятельствах гостю. Предварительно мне пришлось снять комбинезон, что при всей спешке, заняло минуты полторы.
— Хай, Дэн… — услыхал я знакомый голос. — Ты собрался лечь спать? Почему ты в одном белье?
Это была Джин, собственной персоной, живая и невредимая, хотя и сильно потрепанная. Состояние ее одежды, прически и грязные полосы на лице свидетельствовали, что в последнее время она жила не в отеле «Хилтон».
— Какого черта ты не позвонила? — Боюсь, что тон мой был довольно груб. — Я должен уходить, у меня сейчас нет времени возиться с тобой. Если хочешь, оставайся здесь, но предупреждаю, тут скоро будет жарко.
У меня мелькнула не слишком честная по отношению к Джин мысль, что ее пребывание в моем коттедже послужило бы лучшей маскировкой, чем периодически вспыхивающий на кухне свет…
— Я пойду с тобой, Дэн, куда бы ты не направлялся. За мной гонится негр Адамса, он выломал твою дверь, когда я ждала тебя здесь, и чуть не застукал меня в телефонной будке. Он бегает медленнее, чем я, но… Я больше не могу, Дэн…
Ноги у нее подкосились, и она мешком свалилась на ближайший стул.
Я лихорадочно соображал, что делать дальше. Скал, похоже, не собирался причинять ей вреда, поэтому я решил попытаться уговорить ее переночевать в коттедже, хотя это и было в некоторой степени «подставкой».