Цена счастья
Шрифт:
— Ле-леди Серена… — наконец пробормотал он.
— Я знала, что вы будете удивлены, — ответила она все с той же ужасающей вежливостью. — Теперь нашей Эмили не надо так торопиться на север, потому что ее брату стало уже гораздо лучше! Прекрасная новость, не так ли? Письмо пришло слишком поздно, и мы не смогли остановить вас до того, как вы выехали из Бата. Поэтому я сказала ее бабушке, что поеду за вами следом. Мистер Горинг — вы знакомы с мистером Горингом? — был столь любезен, что вызвался сопровождать меня. И вот, наконец, мы здесь…
— Все это вас не касается, мадам! — ответил Джерард сдавленным голосом.
— Разумеется.
— Леди Серена! — гневно воскликнул Джерард. — Я должен объяснить вам…
— Ну конечно… Нам очень многое нужно сообщить друг другу. Особенно мне. Но ведь не во дворе, как вы полагаете? — Она резко повернулась и направилась к желтой карете.
Мистер Горинг, выпустив поводья из рук и передав их старшему конюху, уговорил Эмили выйти наружу. Девочка была готова разрыдаться, тогда он сжал ее руку и сказал серьезно, но очень участливо:
— Мисс Лейлхэм, пойдемте! Вам нечего бояться. Вы не должны больше никуда ехать. Позвольте мне помочь вам спуститься на землю? А потом мы спокойно обо всем поговорим. Так ведь?
— Вы не понимаете! — Она попыталась выдернуть свою ладошку. — Я не могу… я не буду…
— Да-да, я понимаю. Однако вы совершаете ошибку, о которой потом горько пожалеете, дитя мое. Поверьте, ваша бабушка никому не позволит принуждать вас делать то, что вам не нравится.
Казалось, эти слова не убедили Эмили. Но мистер Горинг разговаривал с ней словно человек, уговаривающий перепуганного ребенка, и эта интонация успокоила девочку и вызвала у нее ощущение защищенности. Она перестала выдергивать свою руку из его крепкой ладони и только слабо запротестовала, когда мистер Горинг, слегка приподняв ее, спустил на землю. Перед ней стояла леди Серена, и Эмили виновато опустила головку, не осмеливаясь взглянуть той в лицо.
— Ну вот и хорошо, — сказала Серена ободряющим тоном, — сейчас мы выпьем немного кофе, а потом потихоньку поедем домой. Мистер Горинг, вы должны проследить, чтобы за лошадьми хорошо ухаживали. Скажите, пожалуйста, старине Ранкорну, что через пару дней мою кобылу заберет отсюда Фоббинг. И прикажите через полчаса запрягать четверку лошадей. Я знаю, что могу на вас положиться.
Затем Серена решительно повела Эмили в дом, но в дверях столкнулась с Джерардом.
— Вы выполнили то, о чем я вас просила? — осведомилась она.
Вопрос этот, заданный специально для того, чтобы низвести юного мистера Монксли до положения школьника, заставил того покраснеть от гнева.
— Я готов прервать наше путешествие на несколько минут, мадам, — ответил он мрачно, — но не думайте, что я позволю вам управлять мною или тиранствовать над мисс Лейлхэм. В будущем благополучие мисс Лейлхэм… — Он остановился, но не потому, что его кто-то прервал, а от того, что Серена явно не слушала эту речь.
Хозяин постоялого
— Ну, Шер, как вы здесь? — как обычно дружелюбно спросила Серена.
— Да все в порядке, миледи, благодарю вас. А как поживает ваша светлость и миледи Спенборо? Если бы я знал, что буду удостоен чести попотчевать вас сегодня вторым завтраком, я бы…
— Кофе и холодное мясо вполне нас устроит. Думаю, мистер Монксли сказал вам, что он сопровождает мисс Лейлхэм в связи с одним — как мы опасались — грустным событием? Внезапно заболел один из ее братьев, все мы ожидали самого худшего, и ей пришлось отправиться к нему в Уолверхэмптон. Однако мы получили обнадеживающие новости о его здоровье, и я поскакала вслед за мисс Лейлхэм, чтобы избавить ее от утомительного и беспокойного путешествия. Эмили, дорогая, ты все еще очень взволнована, и это вполне естественно. Ты немного передохнешь, прежде чем мы отправимся назад.
Хозяин сразу же чрезвычайно учтиво попросил обеих дам занять его самую лучшую комнату. Эмили, завороженная красноречием Серены и совершенно потерявшая способность оказывать ей сопротивление, позволила отвести себя в комнату и заботливо усадить в кресло. Мистер Монксли, не зная, что ему делать, замыкал шествие. Самоуверенность покинула его, но, как только хозяин постоялого двора с поклоном удалился, он сделал еще одну попытку самоутвердиться, задиристо заявив:
— Мадам, вы должны понять, что мы не отступимся от нашей цели! Вам неизвестны обстоятельства, заставившие нас предпринять этот, на ваш взгляд, опрометчивый шаг. Но это не так уж и важно! Клянусь, мне бы хотелось узнать, по какому праву вы…
Он внезапно смолк, потому что Серена обернулась к нему, угрожающе сверкнув глазами:
— Вы что, спятили? Да как это, черт возьми, вы вообще осмелились обращаться ко мне подобным образом?
Джерард дрогнул, но все же промямлил:
— Я не понимаю, какое вам дело до этого? Вам не следует думать…
— Позвольте мне, Джерард, напомнить вам, что вы сейчас разговариваете не с одним из ваших приятелей по колледжу, — прервала она его. — И я не потерплю такого тона ни от кого. И уж по крайней мере, не от такого молокососа, как вы. Раньше я думала, что Ротерхэм обращался с вами чересчур сурово, но сейчас готова поверить, что он был еще слишком снисходителен. Вам нужно преподать урок хороших манер, и я позабочусь о том, чтобы вы его получили! Хватит с меня ваших испепеляющих взглядов, глупости и невоспитанности! И прекратите эту напыщенную болтовню об обстоятельствах, якобы вынудивших вас предпринять — как бы это получше выразиться? — такой опрометчивый шаг. На самом деле это было — и вам это хорошо известно — всего лишь позорной и неприличной выходкой!
Мистер Горинг, который вошел в комнату в самом начале этого искусного словесного нагоняя и слушал его с явным одобрением, учтиво произнес:
— Я счастлив услужить вам, леди Серена.
Ее глаза весело сверкнули.
— Не сомневаюсь. Как, впрочем, и в том, что вы превосходный учитель, сэр! Но я не хочу причинять вам беспокойство.
— Это будет для меня удовольствием, мадам.
Мистер Монксли, обнаружив себя зажатым между мстительной богиней с одной стороны и крепким решительным джентльменом — с другой, счел благоразумным отступить от своей шаткой позиции. Он пробормотал извинения и сказал, что не хотел быть невежливым.