Цена Рая
Шрифт:
Идя вслед за Розой между деревьев, профессор почувствовала странное ощущение пустоты на душе. Трисиликат был последним кусочком паззла; теперь она не сомневалась, что это была та самая планета, которую нашёл Гиллан. Гиллан и её родители. Но почему-то знание того, что она достигла цели своих поисков, не принесло ей ожидаемого удовлетворения. Вместо радости она словно онемела.
Её мысли всё время возвращались к подростку-сироте. Как и Петра, Рез остался без родителей в очень раннем возрасте. Каково было ему, брошенному
В другой части леса Доктор, Рез, и Кэйлен возвращались на корабль; у каждого были тяжёлые мешки с семенами джиненя. «Жаль, что вы не изобрели тачки», — пожаловался Доктор, когда они подходили к кораблю. К их радости, из шлюза вышел Хеспелл и помог им. С ним была Аня Бейкер, которая теперь выглядела гораздо лучше, чем во время их ухода. У неё, похоже, прошёл шок после увиденного ею превращения витику, и она снова стала собой.
— Уже лучше? — спросил Доктор, довольный, что его пациентка уже ходит.
— Намного лучше, — сказала она с улыбкой. — Благодаря вам.
Доктор обратил внимание на то, как близко она стояла рядом с рыжеволосым парнем. Ему это показалось милым; долговязый и немного неловкий Хеспелл и маленькая, изящная Бэйкер были бы хорошей парой. Он надеялся, что у них будет шанс на это.
Пока Хеспелл и Бэйкер взялись переносить джинень в лабораторию, Доктор разыскал Кендла. Вполне ожидаемо, бывший десантник был в центральном отсеке, один.
— Нашли то, что искали? — спросил он у зашедшего Доктора.
— Думаю, да. А вы смогли придумать способ доставки в них этой жидкости? Раствор не будет лекарством, если мы не сможем контролировать дозу.
Кендл пожал плечами:
— Нашёл запчасти от оборудования для уборки и кое-что из них соорудил, — ответил он Доктору. — Вы правда думаете, что побрызгав этим на существ можно превратить их в исходную форму?
Доктор скривился.
— Теоретически — да, — он склонился над пультом Кендла и прочёл данные на экране. — Кстати, о теориях. Восстановление — 95 %, неплохо… О чём я говорил? Ах да, теории… — он запнулся и нахмурился, словно выстраивая свои мысли.
— А что между вами и профессором Шулоу?
Лицо Кендла стало жёстким.
— Вы на что намекаете? — прошептал он с угрозой.
Доктор шагнул назад и взмахнул руками, демонстрируя, что он безобиден и, что более важно, безоружен. Он жалел, что предварительно не надел очки, такой человек как Кендл вряд ли ударит очкарика.
— Просто спросил, вот и всё. Как вы с ней познакомились? Почему вы так преданны ей? Вот и всё. Ничего больше.
Что бы себе изначально Кендл не предположил, похоже, этого ему хватило в качестве извинения. Он снова опустился в кресло.
— Она моя племянница, — сказал он Доктору.
— Так вы её дядя! — сказал Доткор, искренне застигнутый врасплох
— Да, это так называется. Она — дочка моей покойной сестры.
— Дядя, дядя, — повторял Доктор, прогоняя новую информацию в голове, словно компьютер, в который поступили новые данные. — Дядя Кендл, десантник. Так… Говорите, вашей сестры нет в живых?
Кендл опустил голову.
— Когда это произошло, Петре было всего десять лет. Моя сестра и её муж были в составе экипажа Гиллана. Она видела их отлёт на «Армстронге», а вернулись они в гробах.
Доктор кивнул. Теперь всё обретало смысл.
— Это было ужасно. Меня не было, я был на войне. Когда вернулся, взял Петру к себе.
— Вы её вырастили?
— Она была единственным ребёнком моей сестры, — ответил он, словно это всё объясняло.
— Вы, должно быть, гордитесь ею. Похоже, у неё не плохо всё сложилось, принимая всё во внимание, — помолчав, сказал Доктор.
Кендл поднял взгляд и посмотрел Доктору в прямо глаза.
— Вы правда так думаете?
Доктор не решился ответить, в кои-то веки выбрав молчание вместо потока слов.
— Она была весёлая девочка, — продолжал Кендл. — Всегда смеялась.
Он встал и занялся другим пультом. И хотя Кендл повернулся спиной, Доктор чувствовал, что у того слёзы на глазах от этих воспоминаний.
— Не помню, чтобы она хоть раз смеялась с тех пор, как погибли её родители.
— Скорбь бывает очень тяжёлой, — сочувственно сказал Доктор.
Кендл развернулся лицом к Доктору.
— Но когда-нибудь она должна прекратиться. Нужно жить дальше.
— А она скорбит до сих пор?
Кендл снова повернулся к пульту.
— Я даже не знаю. Она никогда не говорит об этом. Всегда такая целеустремлённая. Вначале стремилась закончить школу. Затем — получить все возможные учёные звания, которые только могла. И, в конце концов, она начала изучать космический фольклор, все легенды и мифы последнего рубежа.
— Которые, в конечном итоге, и привели её сюда. В рай.
Кендл кивнул. «Как вы думаете, это сделает её счастливой? — он грустно покачал головой и сам ответил на свой вопрос. — Я в это слабо верю…»
Доктор решил, что лучше оставить пилота одного, наедине с его мыслями. Но, пока он шёл к остальным, ему тоже было о чём подумать.
В лаборатории Хеспелл и Бэйкер были готовы приступить к производству джиненевой микстуры. Рез зачарованно наблюдал за этим, а Кэйлен бродила по лаборатории, чувствуя себя очень неуютно, словно животное в клетке.
— Как дела? — спросил вошедший Доктор.
— Уже скоро, — доложил Хеспелл.
Большая ёмкость была наполнена коричневой, интенсивно булькающей жидкостью. Это было больше похоже на алхимию, чем на науку, но Доктор всё равно одобрительно улыбнулся.