Цена Рая

Брэйк Колин

Роза быстро вскочила на ноги и побежала к яме, крича: «Профессор! Лезьте, профессор!»

На дне ямы она едва различала барахтающуюся фигуру витику, а гораздо ближе двигался ещё один силуэт. По стене ямы, держась за лиану, лезла профессор.

Как для пожилой женщины, она была удивительно ловкая, подумала Роза. Ещё секунда, и над ямой высунулась рука, и Роза ухватилась за неё. Выкарабкавшись из ямы, профессор тяжело дышала и выглядела немного бледной, но повреждений у неё не было. Они услышали, как внизу существо встало на ноги и пыталось вылезти к ним.

— Быстрее, —

поторопила Роза, всё ещё держа пожилую женщину за руку.

Они побежали в направлении развалин. Роза надеялась, что других ям у них на пути не будет. Профессор, которая, похоже, была в шоковом состоянии, никогда раньше не казалась Розе такой человечной.

— Зачем ты за мной вернулась? — выдохнула она.

— Ну не могла же я вас там оставить! — ответила Роза, не сбавляя темпа.

— Оно могло тебя ранить. Или ещё хуже. Надо было меня оставить.

Роза замедлила бег. Они добежали до более сохранившихся зданий и храм, к которому они спешили, уже было видно. Ещё метров сто и всё. Но Роза устала, и если быстрый бег утомил её, то каково было профессору? Они обе остановились и согнулись, пытаясь отдышаться.

Роза посмотрела на профессора и покачала головой:

— Я не могла просто взять и бросить вас. Мы так не делаем.

На мгновение профессор задумалась, кто такие «мы», но затем поняла.

— Ты и Доктор? — спросила она.

Роза утвердительно кивнула.

— И чем же вы с ним занимаетесь? Спасаете людей и сражаетесь с чудовищами?

— Да, в общих чертах примерно так, — подтвердила Роза. — А ещё мы много бегаем! Бежим!

На некотором расстоянии от них из лесу выскочил падавший в яму витику. Теперь будет гонка. Роза и профессор стартовали, более молодая бежала впереди, в направлении входа.

Они бежали вдоль боковой стены храма. Вдруг, Роза заметила движение слева. Посмотрев туда, она убедилась в худшем. Ещё трое чудовищ спешили отрезать им путь.

— Роза! — с тревогой в голосе крикнула профессор. — Там их много!

Роза хотела сказать, что она их уже увидела, но затем поняла, что профессор смотрит совсем в другую сторону.

Роза обернулась, отчаянно высматривая путь к спасению, но его не было. Бежать им было уже некуда. Существа их окружили.

12

Кендл нашёл Доктора в каюте профессора, осматривающим её драгоценную коллекцию свидетельств о планете-рае. Он знал, что должен был рассердиться, но выражение лица незнакомца его остановило. Оно было таким же, какое он видел тысячу раз раньше на лице своей племянницы. Выражение озадаченной сосредоточенности, словно в любой момент может прийти озарение. Доктор не оторвался от журнала, который читал, хотя не мог не услышать, что Кендл зашёл в каюту.

— Тут где-то есть ответ, — сказал он, словно это всё объясняло.

— Вам нельзя быть здесь, — начал было Кендл, но затем сменил курс, осознав, что сказал Доктор. — Какой ответ? А в чём вопрос?

Доктор обернулся через плечо и за очками его брови приподнялись.

— А, да в том-то и дело.

Знал бы я вопрос, полдела было бы уже сделано. Проблема в том, что я не знаю ни вопрос, ни ответ. И из-за этого искать ответ очень, очень сложно, — он отвернулся и улыбнулся, — Но мы же не хотим, чтобы было слишком просто, верно? В чём тогда прикол?

— Я не понял, — ответил Кендл.

— Вы так и будете там всю ночь стоять и отвлекать меня, или попробуете помочь?

Бывший десантник вспомнил свои навыки. Сбор информации. Определиться с целью. Сфокусироваться на ключевых данных.

— Что мы знаем о планете? — спросил Доктор.

— Что она должна быть раем, — ответил Кендл.

— Но почему мы так считаем?

Кендл кивнул в направлении журнала:

— Потому что Гиллан тут был и описал её.

Доктор кивнул и перелистнул ещё несколько страниц.

— Действительно описал, и очень подробно. Считал себя, наверное, поэтом, старина Гиллан. Жаль, что на самом деле это было не так. Всё равно, что Гамлета читать без моих заключительных правок… Так вот, он всё время пишет и пишет о равновесии.

— Равновесии?

Доктор указал на несколько абзацев на странице, до которой дошёл.

— Вот. «Все элементы экосистемы находятся в равновесии», видите?.. А дальше он расписывает, каким образом. Мне кажется, что этот ваш Гиллан был немного вроде этих, которые деревья обнимают. Всё время об инь и ян.

— Так что вы имеете в виду? Что эти существа — часть этого равновесия? Что время от времени местные начинают превращаться в чудовищ, и всё это часть естественного хода вещей на этой планете?

Судя по голосу, Кендл не верил. Доктор покачал головой.

— Нет, я не это имел в виду. Это противоречит фактам. Дело в чём-то другом…

Он продолжил читать журнал, проглядывая страницы с невообразимой скоростью, пока не дочитал до конца.

— Постойте… А это что?.. — пробормотал он, перечитывая ещё раз последнюю запись.

Кендл подошёл к нему и заглянул через плечо.

А теперь мы должны покинуть этот божественный рай, а вместе с нами забрать отсюда все наши человеческие и древние изъяны. Столкнувшись с такой красотой, мы не имеем другого выбора, кроме как смириться с тем, что мы нечисты, и вернуться в жестокую реальность наших грязных жизней.

— На счёт поэзии вы были правы. Несколько чересчур, да? — сказал Кендл.

К его удивлению, Доктор не согласился. Вместо этого он захлопнул журнал и снял очки.

— Да! — объявил он, широко раскрыв радостные глаза. — Это оно!

— Что? — растерялся Кендл.

Доктор заговорил быстро-быстро, и Кендлу пришлось напрячься, чтобы понимать.

— Это совсем не метафора. Он излагает факты, это не поэзия. У планеты идеально сбалансированная экосистема, так? А что произойдёт, если к чему-то идеально сбалансированному добавить новый элемент? Вы его расшатаете. А кто мы здесь? Пришельцы. Мы — новый элемент. Из-за нас планета болеет, а витику — её реакция на нас. Это как будто у планеты на нас аллергия!