Цена прогноза
Шрифт:
Оставалось одно: немедленно заняться поисками нового места для станции. И в этом поможет именно Мариус Иенсен - лучшего знатока побережья, проводника и каюра не сыскать!
Итак, за дело. Необходимо найти укромную бухточку на севере, миль за пятьдесят отсюда. С помощью собак начать перебазироваться туда, не прерывая, конечно, наблюдений. Как только уйдут льды, "Заксен" перевезет остальное имущество и людей. Если же "Заксен" погибнет под бомбами - не страшно, тотчас начнет действовать новая станция, лишь бы удалось сохранить людей, но это уже проще, чем сохранить "Заксен". Патруля, как такового, больше не существует. Пусть американцы
Лишь бы только найти подходящее местечко, вроде залива "Ганзы". Датчанин обязан помочь. Он, конечно, не проронит ни слова - плевать! Северные охотники вообще неразговорчивы Да и с кем им, собственно говоря, болтать? Разве что с собаками. Как там, кстати, дела с собаками? Не очень хорошо, не очень... По-прежнему почти все больны. Пожалуй, только на упряжку этого Иенсеча и можно рассчитывать. Ну, что ж, значит, они поедут вдвоем на одних нартах, Риттер и Иенсен.
Риттер все продумал основательно. Они поедут вдвоем. Не опасно ли ехать один на один с датчанином? Нет, Риттер предусмотрел любую случайность. Прежде всего он лишит своего спутника возможности убить его. Винтовка - на плече Риттера, револьвер и нож - на боку, кнут - в руке. Безусловно, необходима постоянная бдительность, датчанин может напасть на него. Без оружия - напрасный труд: Риттер, хотя и вдвое старше, но чуть ли не вдвое выше и сильнее. А оружия у пленника не будет никакого. Словом, днем - полная безопасность.
Но и насчет ночи все обдумано. На ночлег они будут останавливаться исключительно в охотничьих хижинах. Риттер позаботится о том, чтобы пленник "сдавал" ему на ночь всю одежду. Кроме того, он будет связывать датчанину руки. Что и говорить, путешествие будет нелегким. Предстоят тревожные ночи, придется просыпаться при каждом движении пленника, судорожно хвататься за револьвер... Ну, ничего, экскурсия должна быть недолгой, всего несколько суток. Зато с помощью Иенсена он непременно отыщет место для новой базы, и тогда уж никто не посмеет ни в чем обвинить его.
Пленник продолжает молчать. Наверное, только о том и думает, как бы улизнуть. Думай, думай... Недолго осталось тебе бездельничать. Кончится эта треклятая пурга, и мы с тобою отправимся на север. Вдвоем. Ты и Я.
Мариус Иенсен
Семнадцатого апреля 1943 года они выехали с базы на север. Запас продуктов и мороженой тюленины для собак на десять дней, палатка (на крайний случай), два спальных мешка, примус, керосин - вот и весь груз. Пустяк для упряжки из десяти отборных гренландских лаек, способных тащить нарты с грузом в триста и более килограммов.
Сзади, держась руками за спинку саней, скользят два лыжника, высокий и приземистый, один - справа, другой - слева. Краткие остановки, скромный обед из консервов - и дальше. Мертвое молчание. Иногда - резкие распоряжения Риттера. Иенсен покорно ведет упряжку, ловко объезжает опасные и неудобные участки. И ночью все происходит так, как и планировал лейтенант. Они входят в очередную хижину, быстро ужинают, затем Риттер укладывает под свои нары меховую одежду датчанина и туго стягивает ему руки куском альпинистской веревки... Они оба долго не могут заснуть, а утром все начинается сначала.
Иенсен лихорадочно искал выход - и не находил его. Оставалось лишь ждать и надеяться на случай, однако день проходил за днем, а надежда не сбывалась. Риттер же упивался свободой! Не было рядом осточертевших за зиму "коллег", не стоял над душой гестаповец, не угрожали ни датский патруль,
Однако подходящего места для новой базы найти все не удавалось. Риттер направлял упряжку в самые соблазнительные, на первый взгляд, фиорды и бухты, но... То слишком близко к берегу подходил ледник, то местность оказывалась неудобной для метеонаблюдений. Словом, против ожидания, на севере не было ничего хорошего. И датчанин по-прежнему отказывался помогать ему.
А что если попытать счастья на юге? Судя по карте, в одной из широких бухт в ста с небольшим милях южнее острова Сабине можно отыскать местечко, которое удовлетворило бы самым придирчивым требованиям: залив глубоко вдается в берег, там легко выбрать ровную площадку для метеостанции, поблизости полно речушек - летом будет изобилие пресной воды, в главное - в том заливе множество крохотных бухточек, куда можно ввести и надежно спрятать "Заксен".
Решено: они едут на юг. А чтобы избежать разговоров, чтобы не видеть ухмылки "Тихого" - не очень-то успешен ваш вояж, герр лейтенант!
– они не станут заезжать на базу. Заодно - спрямят путь. Не беда, что придется попотеть на каменистых перешейках, потом они с лихвой наверстают упущенное на гладком льду. Еды у них хватит, собаки тоже пока не голодают. На юг!
Иенсен невозмутимо повернул упряжку. Вечером 21 апреля они достигли одинокого домика в заливе Москито. Настроение у Риттера было приподнятое: сегодня день рождения его жены. Лизхен пять лет провела с ним рядом на Шпицбергене, она добрый, верный друг. Он непременно отметит этот день. Сегодня у него и Лизхен праздник, и он знает, как его отметить: он испечет пирог, такой же, какие пекла жена в Адвент-бее. Быть может, этот бирюк-датчанин немного оттает, человек же он, в конце концов! Эй, парень, помогай ставить тесто!
Риттер со вкусом месит тесто, датчанин таскает муку из мешка, привязанного к нартам. Его одежда уже в домике, под нарами, об этой мере предосторожности лейтенант не забыл. Он забыл другое: винтовка осталась в нартах. Мариус Иенсен, подойдя к саням за мукой, внезапно увидел оружие... Собаки не распряжены, одно движение - и он умчится от своего врага. Но в Иенсене слишком еще жива память о пятидесятимильном переходе, когда пришлось бежать, чтобы не превратиться в сосульку. Нет, без одежды нельзя. Значит, настал решающий момент. Сейчас он войдет в дом, наставит на врага винтовку и... А что дальше? Хватать одежду и бежать? Но у Риттера есть револьвер. Тогда - войти и сразу выстрелить? Вот только сможет ли он...
Мариус Иенсен останавливается на пороге и медленно поднимает винтовку. Риттер, столь же медленно, поднимает вверх руки, до локтей облепленные тестом. Тесто стекает вниз, и оттого ему делается совсем не по себе: давно замечено, что полуодетый или попавший в неловкую ситуацию человек утрачивает способность к сопротивлению. Держа винтовку в правой руке, Иенсен подходит к Риттеру, быстрым движением левой руки вытаскивает револьвер из кобуры, висящей на поясе лейтенанта, и тотчас отпрыгивает в сторону. Он вешает винтовку на плечо и, не сводя с Риттера глаз, собирает свою и его меховую одежду. Потом идет к выходу, чуть медлит и тихо произносит: