Цена наследства

Андрес Кэти

Мы с Настей отправились на танцпол, где я потеряла счёт времени. Томас периодически подходил с новыми коктейлями — сначала был освежающий мохито, потом какой-то яркий фруктовый коктейль, название которого я даже не запомнила. Музыка сменялась от техно до поп-хитов, и каждый трек заставлял нас двигаться всё активнее.

В какой-то момент мы решили устроить конкурс на лучший танец, и каждый из нас показывал свои движения. Томас изображал робота, Настя пародировала Бейонсе, а я пыталась повторить движения из «Despacito». Мы так хохотали, что привлекли

внимание всего танцпола. И раз десять нам включали эту песню и весь зал танцевал по нее.

К концу вечера мы стали настоящими звёздами танцпола. Диджей специально ставил наши любимые треки, а люди вокруг подбадривали нас аплодисментами. Я чувствовала себя настоящей королевой вечера — молодой, свободной, полной надежд.

Как мы покинули клуб, я почти не помню. Последнее, что отпечаталось в памяти — это объятия друзей и обещания встретиться снова. Дальше всё было как в тумане: шумная дорога домой, смех, разговоры…

Кажется мы купили еще шампанского по дороге...

Помню, как открыла глаза в собственной постели. Меня мучительно тошнило, и кто-то заботливо подставил таз — наверное, это была Эли. Её светлые волосы, её руки, придерживающие меня… Хотя, может, это был Томас? В голове всё перемешалось.

Постепенно сознание начало проясняться. Я лежала на своей кровати, укрытая одеялом, а рядом на тумбочке стояла бутылка воды и пара таблеток. На полу валялись мои туфли

В памяти мелькали обрывочные картинки: как мы с Настей пытались петь караоке в каком-то переулке, как Томас пытался поймать такси (и как мы все вместе падали, когда он его таки поймал). Стоп. Не такси это было.

Попыталась вспомнить, кто меня раздел, умыл и уложил спать. Наверное, Эли — она всегда была самой ответственной из нас. Или может быть Настя? А может, это был Томас? В любом случае, я была благодарна этому человеку — не представляю, что было бы, усни я в своих туфлях и макияже.

Кое-как поднялась и дотянулась до бутылки с водой. Закинула таблетки в рот и запила, морщась от противного привкуса.

— Доброе утро, — услышала я знакомый голос и поперхнулась от неожиданности.

— Какого черта ты тут делаешь? — спросила я Марка, всё ещё кашляя и пытаясь сфокусировать на нём взгляд.

Он стоял у окна, с кружкой в руках. Его волосы были растрёпаны, а под глазами залегли тени.

— Не мог оставить тебя в таком состоянии, — спокойно ответил он, делая глоток.

— Уж без тебя бы справилась, — буркнула я и легла, голова ужасно раскалывалась. — Езжай к беременной жене, Марк, не заставляй её нервничать.

Его лицо на мгновение исказилось, но он быстро взял себя в руки.

— Ну чего шумите? — появилась в дверях Эл и направилась ко мне, забираясь под одеяло.

— А ты чего тут? — спросила я, накрывая полуголую сестру.

— Так ты сама не отпускала её, — начал Марк, — боялась оставаться со мной.

— Так и нехрен было оставаться.

Марк рассмеялся, поставил кружку на стол и направился в мою сторону. Моё дыхание замерло, когда он присел на корточки

у кровати.

— А не надо было рассказывать всем своим друзьям о нас, — сказал он еле слышно, и у меня застыла кровь в жилах.

— Подтверждаю, — буркнула сестра, вытянув руку вверх, — всё так и было.

— Нет, — замотала я головой, но Марк кивнул. — Жена рядом была?

Эли рассмеялась.

— Я её возмущение никогда не забуду, — заплетающимся языком произнесла она.

Я схватилась за голову и прижала её к коленям.

— Боже, как же стыдно, — прошептала я, пряча лицо в ладонях.

Телефон Марка зазвонил, и он вышел из комнаты.

— Эл, я не помню, что было, — сказала я, как только дверь закрылась. Сестра застонала и перевернулась на бок.

— Не удивительно, — буркнула она. — Странно, что ты на ногах вообще держалась и на своих двоих домой зашла.

Я поморщилась от головной боли.

— Сколько времени? Где мой телефон? — спросила я, пытаясь найти свой смартфон.

— Полвторого, — Элис махнула рукой в сторону тумбочки. — Твой телефон там, рядом с моей сумкой.

Я дотянулась до телефона и увидела кучу пропущенных звонков и сообщений в учебном чате. Дрожащими руками я открыла чат и замерла.

Все обсуждали какие то новости, подняла выше и увидела фото Марка с Элис, а под ней надпись, которую я ни как не могла перевести.

Точнее сказать перевела, но не уверенна что правильно, потому что этого не может быть.

— Эл? Переведи, пожалуйста, ничего не понимаю.

Девушка снова застонала, но открыла глаза.

— Чего? — вскрикнула она и вскочила, выхватив у меня телефон. — Элис путём угроз и шантажа женила на себе Марка, — у меня тут же перехватило дыхание. — Они разводятся, — последнее она сказала еле слышно и Медленно подняла на меня глаза.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Что? — прошептала я, не веря своим ушам. — У них же будет ребёнок.

— Он не мой, — сказал Марк, и мы с сестрой подпрыгнули от неожиданности.

В комнате повисла звенящая тишина.

Я не могла пошевелиться, словно время остановилось. Все эти месяцы я старательно пыталась его забыть, погасить все чувства к нему, научилась ненавидеть его за то, что предал меня, что женился на другой… А теперь…

Теперь я узнаю, что его просто заставили все это сделать, он жертва.

В голове не укладывалось. Все мои тщательно выстроенные убеждения, вся моя ненависть, все эти месяцы страданий — и вдруг оказывается, что он не был предателем. Что его заставили, что он боролся, что все это время он, возможно, тоже страдал.

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Как же так? Как я могла быть такой слепой? Как могла ненавидеть человека, который оказался в такой же ловушке, как и я?

— Кать? — его голос заставил меня на него посмотреть.

Наши глаза встретились, и я увидела в них столько боли, столько усталости… Столько правды, которую я отказывалась видеть все эти месяцы.