Цена мести

Копейщик Владимир Дмитриевич

— Не верь им, — повторила Ильнесси, — они прикончат ее так и так, а потом примутся за нас. Если ты задержишь дыхание на тридцать секунд, я проломлю нам выход прямо сквозь стены и потолок. Так что мы выживем всякоразно.

Однако я заметил на ее лице признаки волнения. Более того, ее ногти впивались в ладонь, пальцы побелели от напряжения. Блефует? Или здесь что-то еще? Хм…

У одного из присутствующих зазвонил телефон, он молча достал его из кармана, сделал пару шагов вбок, и начал с кем-то переговариваться. Что-то в обстановке заставило меня

напрячься…

— Алексей Борисович, это могильщик, у него что-то важное!

Шеф взял мобильник.

— Говори быстро.

Кто-то на том конце затараторил, и было заметно, как на лице Алексея Борисовича проступает удивление, а затем злость. Он выключил телефон.

— Вот оно что… — проговорил он тихо, глядя почему-то в сторону Ильнесси. — Вы довольны, как мы выполнили ваш заказ, "Лидия"? — последнее слово он произнес явно с сарказмом и кривой усмешкой. Я удивленно посмотрел на него, затем перевел взгляд на Ильнесси.

Выражение ее лица сулило все возможные кары, какие только существовали, присутствующим и Алексею Борисовичу в частности. Шокирующая догадка поразила меня как громом…

— Не понимаю, о чем вы, — пожала плечами девушка, хлопая изумленными глазами. — Меня зовут…

— Можете отпираться сколько угодно, — рявкнул шеф. — Мой человек узнал вас, он сейчас наблюдает за нами через вот эту видеокамеру, — Борисович показал рукой на спрятанную камеру в темном углу комнаты. — Вы были с тем мужчиной вместе, вы передавали деньги… И думали, что он мертв, взорвался вместе с машиной… Окружайте ее! Будет дергаться, валите…

Во мне просыпался гнев.

— Не слушай их, Эдик! — крикнула она. — Они хотят нас стравить! Помнишь, я клялась тебе? Эту клятву нельзя нарушить, ты же знаешь…

"Но ее можно сформулировать так, чтобы не было нарушения, и подозрений заодно" — услышал я у себя в голове чужой голос. Это был Хранитель, вне всяких сомнений. И, хотя, я не доверял ему ни на грош…

— Ильнесси, даже если ты разозлишься… лучше потом попрошу прощения, но… поклянись мне, что ты никак не связана с этими убийствами. Ни прямо, ни косвенно…

— Эдик…

— Если ты не виновата, я приму любое наказание по твоему выбору… А теперь я хочу услышать клятву!

…И тогда ее лицо изменилось. Нет, это была та же Ильнесси, но теперь в ее глазах не было сочувствия, дружеской поддержки… Только ненависть, и холодный расчет.

— Дурак, — ее губы скривило презрительной, издевательской усмешкой. — Это твоя судьба — занять свое место среди нас. Но только вот ты был слабохарактерным и сопливым, как нецелованная малолетка… сам виноват, что пришлось тебя слегка… подтолкнуть.

Я почувствовал, что у меня трясутся руки… Главный виновник все это время ходил со мной рядом, утешал, прикрывал спину…

— И что, — прошипела она, — даже если это все и моя работа, что тогда? Убьешь меня? Силенок не хватит!

А вот здесь она права. Попытаюсь — она меня разотрет. Или нет? Ведь, по сути, не она одна умеет играть на эмоциях…

— Тварь, — от волнения у меня

осип голос, — тебе не сойдет это с рук… ты сдохнешь, и твоя смерть будет самым ужасным, что я когда-либо сделаю…

Теперь очень осторожно… малейшая ошибка, и игре конец. Так, я не хочу причинять ей вред. Я не нападаю. Я просто пробую получится ли у меня создать пульсар… А что я при этом говорю — не важно…

На моей ладони сгустилась Тьма, и заискрился небольшой шарик, размером с кулак ребенка.

— Сдохни… — прорычал я, глядя ей в глаза.

Меня отшвырнуло к противоположной стене, и припечатало со всего размаху, все внутренности болели, изо рта текла кровь…

— Слабак, — брезгливо выдавила Ильнесси. Она сделала еще жест рукой, послышался множественный хруст, и все присутствующие разлетелись по углам, вопя от боли в предсмертной агонии. Следующим жестом она телекинезом вырвала прямо с куском стены бронированную дверь.

— Теперь тебе одна дорога — на тот свет, — издевалась она, глядя на меня. — Твоя сучка тоже не переживет тебя, если хочешь, позабочусь, чтобы вас похоронили в одной могилке, — она с садистским выражением лица кивнула на экран… где в этот момент в плечо Олеси невидимый палач вогнал нож. Я видел, как она извивается от боли, слезы, беззвучный крик… А потом монитор потух…

… и в моем сердце взорвался мир… лица мамы, папы, сестры, друзей, любимой… все закружилось как в бешеном водовороте, воспоминания хлынули, накладываясь одно на другое, в глубине души проснулось то, в чем я не признавался даже сам себе… Проснулось желание убивать, жажда причинять боль, наслаждаясь каждой пролитой каплей крови, опьяняющее ощущение могущества… от которого отделял только один шаг. Я чувствовал, как моя душа пылает адским огнем, потушить который сможет только кровь…

— Какая жалость… — с притворной грустью вздохнула Ильнесси. — Не получилось досмотреть шоу до конца. Ну ничего, в другой раз…

— Ты кое-что забыла, — ровный холодный голос вырвался из моей груди.

— И что же? — спросила она с издевкой.

— Твоя клятва… Ты ее нарушила.

— Ничего подобного. Я поклялась, что "не планирую на будущее ничего, что бы шло вразрез с твоими интересами"… я и не планировала. Все планы уже давно были составлены и приведены в исполнение. Вторая часть клятвы — "не буду чем-либо тебе вредить, при условии, что ты не обратишь свою силу против меня"… ты ведь собирался кастонуть в меня пульсар?

— Неа, — скривился я, — не собирался. Я просто проверил смогу ли я его скастовать. Намерения атаковать тебя небыло…

Темная побледнела.

— Ты лжешь, — отчеканила она, но я заметил, как у нее дрогнула рука.

Я поднял перед собой руку, сформировал знак Тьмы и произнес тихо:

— Великая Тьма, Ильнесси Каршшасс нарушила клятву, пусть ее постигнет твоя кара!

Девушка схватилась за голову, закричала, тени проступили отовсюду, ее обволокло… Но вот тени рассеялись. Я вытянул руку перед собой, и в ней блеснуло лезвие ножа тьмы…