Цена Любви
Шрифт:
Накопившаяся волна праведного гнева грозила вот-вот вырваться наружу, но так как в горле пересохло, Влада сперва потянулась к шампанскому. Проигнорировав протянутую руку своего новоявленного кавалера, с зажатым в ней бокалом, она одним махом опрокинула в себя содержимое своего и, под Лёхино многозначительное хмыкание, ещё раз огляделась.
Небольшой зал поражал своей атмосферностью: уютный приглушённый свет, свечи и живые цветы на пустующих столиках. Также здесь имелась подсвеченная сцена, расположенная полукругом, где за роскошным белым роялем сидел немолодой пианист.
— Лёха, — впервые за всё время
— Эй, эй! Стоп! Какую ещё девочку? — рявкнул Лёха, а у Влады аж сердце в пятках спряталось.
Стало до невыносимости дискомфортно. А что она собственно знала об этом типе? Да ничего! И сегодняшняя выходка не играла в пользу его вменяемости. Только вот самой Владе уже порядком надоела эта жестокая игра. И ещё до чёртиков надоело чувствовать себя марионеткой в руках очередного кукловода.
— Не притворяйся, что не понимаешь о какой девочке речь! Твой дружок вырвал её у меня из рук. А так как Алёна выманила меня из дома по твоей указке, тебе должно быть прекрасно известно, что домой моя дочь так и не вернулась.
Лёха устало откинулся на спинку стула. Вся эта история его вообще не касалась. Не навести он в тот день старого друга, где впервые её увидел, и думать бы обо всём этом забыл. Вот только её забыть не мог, как ни старался. Как глаза закроет, её видит – растрёпанную, в рубахе на голое тело. Лёха был уверен, Саида тогда тоже торкнуло. Хоть его друг никогда бы в этом не признался. Так и маялся Лёха дня два. А на третий день колесил на своём Вранглере по городу, пока, наконец, не понял, что давно выехал за его пределы, взяв направление в сторону бывшего охотничьего хозяйства. Не его это было дело. Совсем не его. И влезать в чужие разборки было не в Лёхиных правилах. Но против воли он снова и снова мыслями возвращался к ней. А от понимания того, что Саид посадил её на цепь, в его душе разбуженным вулканом поднимались гнев и раздражение.
— Твоя Алёна сюда сама прискакала, — отозвался он после паузы, — предложила информацию о тебе в обмен на деньги.
— Сюда? — недоверчиво переспросила Влада?
Что касается денег, Алёна, конечно, не промах, но Влада категорически не понимала, с чего бы Алёне приходить именно сюда?
— А что тебя так удивляет? — ответил Лёха на её невысказанный вопрос. — Это ведь мой ресторан. Ты мне очень приглянулась. Я просто хотел пригласить красивую женщину на ужин. А так как что-то мне подсказывало, что моё приглашение ты бы не приняла…
Лёха не лукавил, не в его характере юлить и изворачиваться. Он думал о ней до того, как получил камнем по башке, думал и после. Вот только ничего не предпринимал, чтобы её увидеть, уверяя себя, что это чужая женщина и лучше всего её забыть, не травить себе душу понапрасну. Пока на пороге его заведения не появилась эта Алёна, пробивая себе дорогу грудью через ребят из охраны. Лёха уже знал от Саида приблизительный расклад, но лишь послушав эту прошмандовку, принял решение.
«У Саида был шанс, — рассудил он, — который он спустил к хуям из-за своей мести. Теперь шанс выпал мне, и я его не упущу».
То, что его друг запал на эту Ляльку, Лёха даже не сомневался. Слишком хорошо он знал Саида.
«Когда в дело вмешивается баба, дружбе
Влада же буквально задохнулась от негодования: пригласил так пригласил… в наручниках и с мешком на голове! Хотя, вспоминая их последнюю встречу, стоило признать, что по сравнению с самим Лёхой, она отделалась лёгким испугом.
И всё же от его наглости и бесцеремонности её буквально трясло, даже страх отступил на второй план. Зато в теле от выпитого алкоголя струилось приятное тепло, а тихая ненавязчивая музыка расслабляла. Единственное, что не вписывалось в окружающую обстановку, — это её спутник. В белой рубашке, расстёгнутой на груди, да с закатанными по локоть рукавами Лёха был живым образчиком её представления о бандитах времён лихих девяностых.
Хотя, и тут она вынуждена была признать, что как ни крути, а эта встреча сейчас была весьма кстати. Ведь она уже действительно была готова вернуться в тот ужасный дом, чтобы обратиться за помощью к Красавчику. О том, что последнего там скорей всего уже могло не оказаться, она старалась даже не думать. Поэтому стоило сейчас стереть с лица праведный гнев — коли уж выбирать из двух зол, то Лёха был, несомненно, меньшим из них.
При этой мысли Влада бросила на него ещё один хмурый взгляд, пытаясь обнаружить в Лёхе хоть что-нибудь положительное. Трудно это было… Допустим, у него мужественное лицо, внешность такая… первобытная, пугающая. А с долей фантазии перебитый нос придавал ему мужественности. Опять же, если права пословица: «Сила есть — ума не надо», то при такой комплекции в голове у него — как зимой в скворечнике. Что Владе, безусловно, было лишь на руку.
— Всё рассмотрела?
— Что? – не поняла она.
— Ты смотришь на меня так, будто решаешь, послать сразу или немного погодя.
До Влады только сейчас дошло, что она не скрываясь глазеет на него, и от осознания этого её щёки залил густой румянец. Хотя, возможно, причиной этому был второй бокал шампанского.
— Не умею я, Лялька, говорить красиво. Я извиниться хотел, — начал Лёха. — За то, что испугал тебя тогда, в доме.
— Ты меня и сейчас испугал до чёртиков. Я думала, твои головорезы меня убивать поволокли…
Договорить она не успела. Подошедшая официантка водрузила на стол огромное блюдо, и, хищно улыбнувшись Лёхе, поспешила удалиться. В нос ударил пряный запах мяса, и Влада инстинктивно сглотнула слюну. Её живот отозвался на запах до неприличия громко, на что Лёха снова хмыкнул и принялся наполнять её тарелку.
Решив отложить военные действия до лучших времён, она с воодушевлением набросилась на еду.
«Вот сейчас съем этот божественно вкусный кусок запечённого ягнёнка и выскажу всё, что думаю по этому поводу, — уверяла она себя. — Ну, так уж и быть, этот не менее вкусный кусок я тоже сначала съем».
А затем Лёха рассказал жутко смешной анекдот. За анекдотом последовал ещё один, а за ним забавная история из его жизни. Отметив про себя, что, в противовес устрашающей внешности, Лёха умеет быть остроумным и даже милым, Влада сама не заметила, как включилась в разговор и даже смеялась его шуткам.