Цена короны
Шрифт:
Казалось, Туллен припал к ухом к земле, да так и не осмелился подняться – боялся, что вовремя не услышит подземный гул, предвещающий новое землетрясение.
Пропустил. Прослушал. Да и странным оно оказалось…
Землетрясение разразилось, точно гром среди ясного неба, без обычных предвещающих его признаков. Собаки не скулили, лошади и верблюды не пытались сорваться с привязей…
Обычно стены домов ходили ходуном, кувшины съезжали с полок, тряслись, словно от страха, – на этот же раз они попросту свалились вниз. Раз! – и упали, не раскачиваясь… Не зазвонил
Имитация… Имитация магическим путем внешних признаков землетрясения.
Отцы-инквизиторы пытались понять, откуда был направлен удар. В столице применение заклинаний подобной силы незамеченным не прошло бы.
Конечно же, внимание в первую очередь обратили на север. Так уж повелось в последние годы – если уж ждали беды, то в первую очередь с севера, с Темной Стороны. Туда развернуты заставы, и военные, и магические. Идущие из-за Халланских гор возмущения в астральных слоях бдительно отслеживают маги-наблюдатели, несущие посменное круглосуточное дежурство.
Неведомый противник хорошо это понимал, и ударил с тыла. С юга. Нельзя сказать, что от нападений оттуда, в том числе и магических, Туллен не имел защиты. Имел… Совсем недавно имел…
Сайэр епископ вновь встал, подошел к стене из грубо обтесанного камня, щелкнул пальцами, – и неровная серая поверхность превратилась в рельефную карту Лаара. Карта казалось живой: обладая очень острым зрением и внимательно всмотревшись, можно было увидеть, как шевелится под ветром листва деревьев Нальраэна, или разглядеть белые барашки на волнах, гуляющих по озерам Уорлога.
Хильдис Коот сделал замысловатый жест левой рукой, и на карте загорелись семнадцать ярко-зеленых кружочков. Некоторые из них располагались в приграничных городах, тулленских и сопредельных, другие – в заброшенных святилищах и храмах, три или четыре вообще в местности пустынной и ничем не примечательной. Разбросанные, по видимости, бессистемно и хаотично, кружки тем не менее складывались в замысловатую симметричную фигуру. Вернее, складывались бы – но один выпадал, нарушал симметрию, и мерцал он сейчас не зеленым – тревожным алым светом.
Система магической обороны Туллена. Одна из наиболее охраняемых государственных тайн.
Несколько пассов – и масштаб карты изменился, теперь она показывала юг, пустыню Дзара и расположенные еще южнее земли. Именно там, в оазисе Гаа-Рах, горел тревожный алый сигнал: невидимая сеть, прикрывавшая державу с юга, порвана. И оттуда враг нанес колдовской удар, аукнувшийся псевдоземлятресением в Туллене.
Казалось
Но епископ давно уже не верил в случайности и совпадения. Не положено в них верить инквизитору…
Неслышно звякнул колокольчик. Именно что неслышно – тончайший серебряный звон прозвучал лишь в голове Хильдиса Коота. Кто-то стоял у дверей, кто-то желал поговорить с его светлейшеством. И поводом послужило нечто важное, ради пустяков никто бы не побеспокоил епископа глубокой ночью.
– С вами желает поговорить… – начал отец-экзекутор с серой сутане, и не закончил – сделал шаг вперед, нагнулся к епископу, прошелестел имя в самое ухо едва разборчивым шепотом. Добавил уже вслух, оправдывающимся тоном:
– Ваше светлейшество приказали, что в любое время дня и ночи…
Сайэр Хильдис кивнул, пошагал следом за экзекутором – длинным, едва освещенным коридором, затем винтовой лестницей, ведущей на вершину самой высокой башни дворца.
Несколько раз на пути попадались постовые – и не люди, но големы, застывшие словно статуи. Впрочем, их неподвижность быстро бы сменилась стремительной атакой, не почувствуй глиняные истуканы эманаций, исходивших от неприметного кристалла, висевшего на шее экзекутора. Такой же кристалл украшал и перстень на левой руке епископа.
В небольшом круглом помещении – выше его находилась лишь смотровая площадка башни – громоздилась магическая аппаратура. Зеркала, бронзовые и серебряные, отполированные до нестерпимого блеска, – они были развешаны по стенам или возвышались на специальных подставках. Кристаллы – иные из них огромные, не обхватишь. Прочие устройства, о предназначении которых простой смертный не смог бы и гадать, знакомой для взора непосвященного человека показалась бы только большая клепсидра, – но капала в ней вода, а непонятного вида алая светящаяся жидкость.
Одно из зеркал мерцало тусклым синеватым светом. Епископ сделал знак инквизиторам – и тому, что был его спутником в прогулке по ночному дворцу, и еще двоим, хлопотавшим у аппаратуры. Все трое отошли подальше, и Хильдис Коот установил вокруг себя и зеркала магический кокон, не позволяющий увидеть и услышать, что происходит внутри. Перестраховка, конечно же, попасть сюда могли лишь самые верные, трижды проверенные и испытанные самыми разными искушениями, но…
– Видел я, как отступаются верные, и смущаются праведные, и тьма покрывает землю, и мрак – народы, – негромко процитировал епископ Вторую Книгу Сеггера и активизировал зеркало.
Несколько мгновений спустя в синеватой туманной дымке появилось знакомое лицо – сначала размытое, со смутно различимыми чертами, становившимися все более отчетливыми.
Человек в зеркале говорил – губы шевелились беззвучно, затем до слуха епископа начали доносится слова. Тревожные слова…
Хильдис Коот слушал очень внимательно, затем заговорил сам:
– Хигарт, мой мальчик… Ты уже давно не мальчик… – Сайэр епископ сообразил, что изрек нечто весьма странное, и торопливо поправился: