Цена клятвы
Шрифт:
Демос вытащил из кармана письмо от эллисдорского шпиона и передал дознавателю.
— Это кажется мне очень веской причиной.
Монах быстро прочитал послание и тут же с глухим хлопком закрыл книгу.
— Согласен, это заинтересует его святейшество. Я устрою вашу встречу как можно скорее.
Коротко кивнув на прощание, Ласий направился в сторону выхода из атриума. Несмотря на жутковатую ауру, присущую большинству представителей Коллегии, старший дознаватель, однако, обладал крайне притягательной чертой —
«Маховик запущен».
Стараясь не шуметь, Грегор тихо прокрался ко входу в зал Святилища. В этот час служители храма удалились в жилые помещения, и лишь безмолвная сестра в белом накрахмаленном чепце прохаживалась между колоннами, собирая в передник свечные огарки.
Брат Аристид стоял на коленях перед алтарем и тихо молился. Одной рукой монах перебирал металлические шарики четок, в другой держал белую жертвенную свечу. Священная книга, с которой он не расставался, лежала подле него. Грегор решил дождаться окончания ритуала и сел на одну из скамеек. Та внезапно жалобно скрипнула. Волдхард замер. Божий человек на миг прервался, но не повернул головы.
Закончив молитву, брат Аристид поднялся на ноги и поставил свечу на алтарь. Поцеловав серебряный диск и поклонившись изваянию Гилленая, он обернулся. При виде герцога его лицо озарила улыбка:
— Ваша светлость! Какая радость.
Волдхард встал и направился к монаху.
— Простите, что помешал.
— Жаждущий закончить дело да найдет способ, — процитировал Священную книгу божий человек. — Вы желаете помолиться? Тогда я оставлю вас наедине с Хранителем.
Грегор неловко улыбнулся.
— Я пришел не только к Хранителю. Хотел увидеть вас.
— Чем же я могу помочь?
— Мне нужна исповедь. И духовное наставление.
— Я обладаю правом на проведение этого таинства, — кивнул брат Аристид, хотя в его голосе сквозило сомнение. — Всем странствующим монахам это дозволено. Однако, полагаю, наставник Дарарий подойдет лучше. Ведь он — ваш духовник.
Волдхард замялся.
— Именно поэтому я хочу поговорить с вами, — сказал он. — Наставник Дарарий — верный человек и талантливый учитель. Он знает меня с рождения. Но я не чувствую, что могу…
— Вы стыдитесь признаться в серьезном грехе перед тем, кто вам близок?
— Да, — мрачно произнес Грегор. — Я не хочу его разочаровывать.
Монах, однако, нисколько не смутился.
— Ничего удивительного. Мы всегда стремимся щадить чувства тех, кого любим, пусть нам это не всегда удается. Но вы также должны помнить, что нет ничего постыдного в признании своих ошибок. Путь Порядка — сложная дорога длиною в целую жизнь. На ней нас подстерегают соблазны, мы оступаемся и совершаем грехи. Но истинная сила верующего заключается в умении возвращаться на верный путь.
—
— Полагаю, мы можем сделать исключение, хотя правила предписывают иное. Самое главное в этом ритуале — очищение вашей совести. — Монах жестом пригласил герцога следовать за ним. — Впрочем, я убежден, что Хранитель всегда наблюдает за своими последователями. Неважно, говорим мы в стенах божьего дома, ветхой лачуги или на берегу реки — бог видит все.
— Тогда, думаю, ему понравится наша прогулка по маленькому церковному саду.
— Не могу утверждать с точностью, — пожал плечами брат церкви. — Об этом мы с ним еще не беседовали. Но, думаю, он не будет против.
Они вышли из душного полумрака Святилища и обошли храм вокруг. Грегор вел монаха по узкой дорожке, вымощенной шероховатыми каменными плитами. Стены соединялись с донжоном изящными арками и были увиты высоко забравшимся плющом — зеленый ковер протянул свои цепкие лапы почти к самому куполу храма в виде перевернутой чаши. Короткий шпиль увенчивал серебристый диск, пылавший огнем в лучах вечернего солнца.
За очередной стеной плюща скрывался вход в небольшой уютный сад. Несколько старых мраморных статуй, истерзанных суровым климатом Хайлигланда, утопали в темной зелени пышных кустарников. В центре располагался маленький спящий фонтан, а рядом с ним стояли две длинные каменные скамьи. Часть ветхой низкой стены, которую не успела захватить буйная растительность, открывала великолепный вид на юго-запад: полноводная Лалль искрилась серебряной лентой, пробегая меж зелеными холмами и полями ржи.
Грегор смахнул со скамьи пыль и пригласил церковника сесть.
— Хорошее место, — сказал монах, разглядывая истершиеся за десятилетия лица мраморных изваяний.
— Этот сад приказала разбить моя прабабка для минут уединения, — поведал герцог. — Она была родом из Гацоны и скучала по дому, но находила утешение в созерцании этих статуй. С тех пор слугам запрещено заходить сюда без особого разрешения. Из-за этого он и выглядит таким запущенным. Вечно я о нем забываю.
Брат Аристид сел рядом с Волдхардом.
— Готовы ли вы, ваша светлость? Помните ли вы, как совершается обряд?
Грегор кивнул.
— Конечно.
Монах очертил в воздухе широкий круг. Герцог ему вторил.
— К Хранителю обращаюсь и прошу выслушать сего путника. В печали и радости, в жизни и смерти смотришь ты на нас, боже, не отверни глаз своих и сейчас. Сей путник жаждет открыть тебе душу, так взгляни же на него и озари божественным светом его Путь.
Грегор произнес краткую молитву под одобрительные кивки брата Аристида.