Цена клятвы

Баринова Мария

Кивер ден Ланге с жалостью смотрел на подавленного друга, но не смел заговорить. Вряд ли он сможет его утешить. По лицу герцога Ланге понял, что тот чувствовал себя обманутым. Обиженным. Преданным. Мировоззрение Грегора, столько лет строившееся вокруг идеалов служения богу и Ордену, заповедей Священной книги, начинало казаться ему ошибочным. Стоило заглянуть чуть дальше привычного горизонта — и все идеи, за которые он, Грегор, еще недавно был готов убивать, сейчас уже не казались ему непреложной истиной, а сам правитель Хайлигланда чувствовал себя идиотом.

Кивер

подозревал, что именно поэтому Волдхард унесся прочь от Артанны и ее эннийца: ему было нужно побыть в одиночестве, отдышаться, привести мысли в порядок, справиться с собой и унять гнев. Переварить увиденное, подумать, что делать дальше, и как применить полученный опыт. Но сейчас Грегор не мог позволить вагранийке увидеть его в таком состоянии. Кому угодно, но только не ей, вечно проводившей аналогии между ним и его отцом. Все они понимали, что сравнение с лордом Рольфом всяко было не в пользу его младшего сына. Возможно, Грегор и жаждал это изменить, да пока не представлял, как.

Но одно Кивер ден Ланге сейчас знал отчетливо — Грегор не хотел, чтобы Артанна по его глазам поняла, насколько оказалась права.

* * *

Разношерстная компания герцога заночевала в трактире, прилепленном прямо к городской стене. Дешевое место для путников, свернувших в Роггдор с Гацонского тракта — дороги оживленной, но недружелюбной и опасной.

Хозяин был неласков, служанки чуткостью не отличались, еда оказалась поганой, а эль — разбавленным. Путники едва не ввязались в драку с гацонцами — буйный нрав Грегора проявился в самый неподходящий момент. Стараниями Артанны и Джерта конфликт все же замяли — купили южанам выпивку, принесли извинения и подняли кружки в знак примирения. Стоило потерпеть: ночлег в тепле, даже в этом захудалом трактире, представлялся Сотнице отличной перспективой. Всяко лучше, чем созерцать далекие звезды, лежа на прелой прошлогодней листве посреди лесной поляны. Даже несмотря на обилие клопов.

Артанна каким-то чудом выторговала у трактирщика отдельную комнату. Чутье подсказывало Киверу, что она все же приплатила сверх озвученной суммы, причем из собственного кармана. Несмотря на то, что наемница стремилась показать герцогу простую хайлигландскую жизнь, он понимал — его все равно оберегали. Во всяком случае Артанна всегда старалась выбить для их скромного отряда условия получше, если существовала возможность. Или же делала это ради себя — жизнь в спокойном и богатом Гивое, должно быть, все же приучила ее к комфорту. Каковы бы ни были ее истинные мотивы, никто не жаловался.

Утро в Роггдоре выдалось тихим. Они проснулись рано, быстро покончили со сборами и намеревались двинуться в путь, не завтракая. Грегор не мог скрыть напряжения — хотел уже наконец оказаться дома. Артанна спустилась вниз, чтобы купить еды в дорогу. Мужчины, закончив последние приготовления, отправились в конюшню.

Однако наемница вернулась не одна.

Грегор, Кивер и Джерт подозрительно покосились на спутницу вагранийки — тощую молодую девушку, почти девчонку, с пронзительными ярко-синими глазами и толстой, с

кулак шириной, пшеничной косой, выглядывавшей из-под капюшона.

— Это Эльга, — представила девушку Артанна. — Она просит разрешения отправиться в Эллисдор вместе с нами. Говорит, у нее есть дело к герцогу. Представляете, к самому лорду Грегору.

Волдхард удивленно приподнял бровь, но ничего не ответил.

— Простите, добрые господа, — девчонка попыталась изобразить поклон. — Мне нужно поскорее добраться до Эллисдора, а бабе в одиночку нынче путешествовать опасно. Будь прокляты эти гацонские наемники! Ради милости Хранителя позвольте ехать с вами. У меня и лошадка своя есть, хотя, видит бог, не чета вашим. Я заплачу, не переживайте! В кошеле есть медь и немного серебра.

Кивер бросил вопросительный взгляд на Грегора.

— Деньги тебе еще пригодятся в Эллисдоре, — сказал Волдхард. — Гилленай завещал помогать ближним, так что поезжай с нами. Но в качестве благодарности расскажешь, что за дело у тебя к самому лорду Грегору.

Эльга радостно кивнула и принялась отвязывать свою клячу.

— Хвала Хранителю, нашлись нормальные люди! Я вам не помешаю, обещаю.

Джерт, поняв намерения Грегора, лишь тихо усмехнулся и почесал сильно отросшую щетину. Киверу было все равно — его заботила только безопасность лорда. На том обсуждение было окончено, и они выехали из города.

Через пару часов, когда солнце начало припекать, всадники остановились на привал. Артанна достала из седельной сумки свежий хлеб, твердый сыр и вяленое мясо. Эльга, до этого момента не проронившая ни слова, подошла к вагранийке.

— Здесь сухари с травами, сушеные ягоды и несколько луковиц, — она робко протянула Артанне мешок. — Позвольте хоть поделиться пищей, раз денег вам не нужно. Сухари, клянусь, отменные! По рецепту моей прапрабабки, сытные, ядреные. Завсегда ими перебивались в голодные годы. Да и я на них держусь от самого Ульцфельда — там в последний раз ела горячую похлебку.

— Ну давай сюда, попробуем, — наемница отломила небольшой кусок серого хлеба и отправила в рот. — Драть меня, и правда вкусно. Эй, парни, налетайте! — подозвала она остальных. — Наша попутчица в стряпне дока.

Кивер, взяв на себя роль дегустатора, незаметно попробовал пищу и, убедившись, что яда не было, протянул горсть сухарей своему лорду. Грегор тщательно прожевал и облизал пальцы:

— Эльга, да тебе нужно идти в поварихи! Объедение.

Девчонка зарделась. Джерт переглянулся с Артанной и схватил еще горсть сухарей.

— Ну, раз мы наконец-то начали разговаривать, дитя, поведай нам, что ведет тебя в Эллисдор, — обратилась к Эльге Артанна.

Волдхард и Кивер расположились на поваленном бревне. Рядом виднелся след от кострища — они были не единственными путниками, решившими передохнуть на этом месте.

Девушка помрачнела.

— Уверена, лорд Грегор и слушать не станет. Но попытка — не пытка.

— У меня есть друзья в замковой страже, — подыграл Кивер. — А у друзей — другие друзья… Расскажи, может и получится тебе помочь.