Цена империи
Шрифт:
Идея понравилась всем. Дабы избежать какого либо влияния заинтересованных сторон, бросили жребий, определяя, кому же из смертных выпадет честь выбрать апокалипсис для всего мира. Жребий выпал. И выпал он…
Гном-сюрвайвер Веня Лавочкин был очень занят. Ровно минуту и тридцать шесть секунд назад на его ногу совершила незапланированную посадку тяжелая бронеплита, и в данный момент времени Веня вот уже более полутора минут высказывал этому нехорошему миру все, что он, благородный гном-сюрвайвер, о нем думает.
Мир испуганно затих, не считая допустимым
Пока многоуважаемый гном отводит душу, мы вслед за пронырливым Гермесом, который как раз сейчас потрошит компьютер городского ОВД в поисках досье на капитана местного ОМОНа Вениамина Сергеевича Лавочкина, немного ознакомимся с его биографией.
Итак, гном-сюрвайвер Веня Лавочкин. Надо сказать, что на ролевых играх, посещаемых и весьма уважаемых Веней, всех, кто впервые с ним знакомился, обычно очень изумлял его рост. Действительно, ведь не так уж и часто можно встретить на улице гнома двух метров пятнадцати сантиметров росту. Да и не на улице тоже… Гномы, они немного поменьше будут… Находились даже такие сумасшедшие, что предлагали благородному Вене покинуть хирд отважных гномов, перейдя в стан презренных троллей — дескать, там он с его ростом будет уместней.
Веня Лавочкин на подобные провокационные советы не отвечал ничего. Только потом, когда очередное бесчувственное тело относили в мертвятник, он ласково поглаживал резиновое лезвие своего топора, печально размышляя, что будь он «при исполнении» и не с резиновым топором, а хотя бы с дубинкой из того же материала, одним мертвятником эти жалкие приспешники Темного не отделались бы.
В общем, гномом Веня был убежденным. Не менее убежденным он был и сюрвайвером. И впрямь. Жить всегда, жить везде, и пусть тараканы обзавидуются, а натовцы сдохнут — таков был девиз этого достойного мужа, с которым он и приступил к благородному делу постройки третьего бункера. Пара замаскированных в глухих челябинских лесах бункеров у бравого капитана уже имелась, но он по известному сюрвайверскому обычаю рассудил, что «запас карман не тянет», и с поистине гномьим упорством и трудолюбием копал третий.
В конце концов, надо же ему было где-то разместить спертую по случаю с территории разборочного завода баллистическую ракету с ядреной боеголовкой! Ракета была устаревшей модели, однако Веня логично предполагал, что запаса прочности, вложенной в нее советскими инженерами, вполне хватит, чтобы дать прикурить наглым оккупантам, которые, несомненно, постараются захватить благословенную Россию, как только великий и ужасный Пушной Зверек начнет перемещаться со своего обычного места на Северном полюсе в более теплые края.
Наконец, исчерпав две трети своего запаса ругательств, Веня вновь потащил солидный кусок лобовой брони от ИС-2 (списанным танком он разжился на все том же конверсионном заводе и доставил в лес самовывозом), который он намеревался использовать в качестве входного люка для практически уже
Правда, были у него некоторые сомнения, что листа прокатной стали толщиной в двенадцать сантиметров достаточно для того, чтобы остановить сурового челябинского мародера, которому вдруг срочно понадобится баллистическая ракета. Но за бронепоезд «Заря коммунизма», который с тысяча девятьсот двадцать второго года стоял на запасных путях конверсионного завода, старый жлоб-сторож со склада требовал аж целый ящик водки. Расстаться же с таким количеством стратегической жидкости Веня не мог, «бо самому трэба для поднятия боевого духа и настроения».
Да и прокладывать рельсы в лес, дабы транспортировать паровоз самовывозом, было нежелательно с точки зрения маскировки. Вот и приходилось обходиться танками.
Богатырски хекнув, Веня приподнял до крайности неудобную покатую бронеплиту и вновь попер ее ко входу в бункер. И в этот самый миг у него над ухом раздался чей-то приятный баритон:
— Здравствуйте, уважаемый Веня…
Ничего больше загадочный голос произнести не успел, — Веня Лавочкин свято блюл первую заповедь сюрвайвера: «Никто ЖИВОЙ не должен знать, где находится твой бункер» — и к тому же очень неплохо стрелял на звук. Так что голос умолк, подавившись девятимиллиметровой свинцовой пилюлей, а проклятая бронеплита вновь приземлилась на многострадальную ногу Вени. В течение еще трех минут окружающий лес восхищенно наслаждался богатством Вениного лексикона.
Наконец, слегка успокоившись и подув на пострадавший ноготь (да, сила легких у Вени тоже была богатырская), великий гном-сюрвайвер решил осмотреть труп так не вовремя заявившегося пришельца. Но к его невероятному изумлению тела на месте не было!!!
— Та-ак… — рассудил он, разглядывая молодую травку в том самом месте, где должен был лежать застреленный им надоеда. — Промахнуться я не мог. А это значит, что тело должно тут быть! Но его нет! Что бы это значило? Одно из двух: либо его кто-то утащил — но тогда здесь должна была остаться кровь, либо он исчез сам. Но как? Вот ведь вопрос! М-дя… Тут надо думать!
Думать Веня умел и любил. Особенно любил он думать под хороший коньяк, желательно французский, за который обычно сходил подкрашенный самогон из Бердичева, однако и простая русская водка, пара ящиков которой в качестве предмета первой необходимости давно лежала в бункере, вполне могла помочь в этом вопросе.
Спустя пару бутылок, опустошение которых не заняло много времени, в гости к Вене пришла мысль. Она долго стучалась в укрытую прочным глухим гномьим шлемом голову, пока задумавшийся Веня не прихлопнул ее коротким взмахом мощной руки, приняв за настойчивого комара. Расплющенная мысль диссоциировала под невероятным давлением через стальную преграду шлема и таким вот оригинальным способом попала по назначению. Мысль была проста.