Цена бессмертия
Шрифт:
– Я не понимаю, почему мадам Леберти выставила алмаз в музее, – вздохнула Жаклин. – Неужели она не понимает, что рискует?
– Скорее всего хочет собрать все семь, – усмехнулся полковник. – Сейчас, после газетного бума, на поиск остальных шести бросилось множество авантюристов и просто бандитов, – объяснил он. – Потому что знают, кому можно предложить камень на продажу. Кроме того, число посетителей музея во много раз увеличилось. Ведь хочется видеть камень, который лечит и даже обещает бессмертие.
– Это действительно так, – подтвердила Жаклин. – В «Фигаро» отмечено, что число посетителей музея многократно увеличилось.
– Даже так? Не знал. Мне минус, – вздохнув, признал он. – Я как-то не обращаю внимания последнее время на прессу. Хорошо, что у меня есть ты. – Подойдя, он, обняв, поцеловал Жаклин. – И что еще интересного ты узнала?
– Хотя бы то, – улыбнулась она, – что в двух мелких, мало кому известных изданиях высказывается предположение, что профессора Чайза убили, потому что у него был алмаз, найденный профессором Товасоном. Ведь профессор Чайз как раз в это время был там, – напомнила она. – И полиция почти полгода подозревала в этом его брата, Тома Чайза. Но сейчас подозрения сняты, хотя ни преступники, ни мотив убийства не установлены.
– Постой, милая, – задумчиво произнес Дональд, – а ведь это вполне возможно. Я говорю про алмаз, – уточнил он. – Профессор Чайз, я говорю про убитого, ибо его брат тоже профессор и, кстати, историк, – вспомнил он, – коллекционировал дорогие редкие вещи. Его коллекция была предметом зависти многих. В данное время она стоит где-то миллиона два, если не больше, – уточнил он. – Так что его брат имеет полное право на все это, ведь у профессора не было детей. Кроме того, их отношения, я говорю о братьях, были испорчены после смерти родителей тем, что они никак не могли поделить наследство. Так что полиция небезосновательно подозревала младшего Чайза. Поэтому вполне возможно, что профессор и был убит из-за этого. Кстати, несколько дней назад в Вашингтоне был убит Дэйв Урберг. Его давно подозревали в связях с мафией. Он поставлял киллеров в Европу, и у него была довольно обширная сеть наемных убийц. И вполне возможно, что его гибель как-то связана с убийством профессора в Монголии, а сейчас и профессора Чайза. А где живет его брат?
– Том Чайз в Чикаго, – ответила Жаклин, – вместе со своей женой Элен. Он читает платные лекции по истории восточноазиатских стран. Но кстати, вот уже почти год не делает этого. Собственно, сейчас он может себе это позволить. Все, что оставили родители, теперь отойдет ему. А это довольно приличная сумма. Кроме того, так как у его старшего брата не было детей, он получит все, что оставил Робби Чайз.
– А его жена чем занимается? – поинтересовался Дональд.
– Помогает мужу, – улыбнулась Жаклин, – как я, – добавила она и чмокнула его в щеку.
– Муж добытчик, а жена хранительница очага, – констатировал Дональд. – Ну что ж, – недовольно проговорил он, – первая часть операции, можно сказать, провалилась. Хорошо, что Лонг вовремя среагировал. Этих болванов я поставлю охранять ворота. Идиоты! Похищение дочери мадам Леберти, – продолжил полковник, – это, конечно, шанс, хотя и призрачный, – признал он. – Во-первых, у нас нет в Лионе базы и даже места, где можно было бы держать девушку. Во-вторых, увезти мы ее не сможем, нужна основательная подготовка, а это займет много времени. Черт, – посетовал Дональд, – а камушек
– Извини, дорогой, – вмешалась Жаклин. – Но почему ты так настроен именно на Лион? Я понимаю, вот он алмаз, один из семи, здесь не может быть никаких сомнений. Но похищенный в Монголии алмаз ведь есть у кого-то. И почему бы не проверить версию, что этот алмаз или другой был у убитого профессора Чайза? Робби Чайза, – уточнила она. – И может перейти его брату, Томми Чайзу. Надо выяснить, кто убил профессора Товасона…
– Койот, – ответил Дональд. – Отто Торман. По слухам, он вроде как погиб в Индии, по крайней мере документы на имя Тормана были у одного из пассажиров разбившегося автобуса, и его останки опознала подруга, Беата Хольц. Заказывал алмаз Вилли Гейдрих. Старый солдат удачи, Адмирал, как его прозвали после проведенной им операции по захвату двух судов у берегов Африки. Но алмаза Адмирал не получил. Койот пытался продать его кому-то другому и был ранен. Его искала монгольская полиция, но он наделал там трупов и ушел. Кстати, покупатель был из России.
– Россия?.. – пробормотала Жаклин. – В Тель-Авиве был убит переехавший в Израиль русский. И, по мнению полиции, из-за алмаза. Кроме того, в России в тот период произошло несколько преступлений, и, кстати, были арестованы немцы, – вспомнила она. – Подожди, как же я могла забыть. Пошли, – позвала она и вышла из кабинета. Полковник, удивленно посмотрев ей вслед, поднялся и направился за Жаклин. – Вот! – Она вытащила из кипы газет одну и, развернув, положила на стол. – В Ярославле похищен человек, и знаешь из-за чего? – усмехнулась она.
– Я не понимаю по-русски, переводи.
– Здесь говорится о находящемся в России алмазе, то есть еще одном камне бессмертия, – уточнила Жаклин. – Конечно, это написано с долей иронии, но тем не менее по-другому похищение этого молодого человека объяснить никто не смог. И вот что еще. – Жаклин подошла к столику и, выдвинув ящик, достала газету «Вашингтон пост». – Приложение, – она многозначительно посмотрела на полковника, – на русском языке. Так сказать, для русскоязычных мигрантов. Оказывается этот парень, которого похитили, заявил, что знает, где может быть еще один камушек. В Сибири, – добавила она.
– На этого русского фантазера можно выйти? – спросил он.
– Разумеется, просто ты тогда отказался от поисков.
– Слишком много пролилось крови, и наши погибли, – напомнил он, – поэтому я решил остановиться. Но сейчас, – усмехнулся он, – я собираюсь пройти сей путь до конца. Как говорится, или бессмертие, или смерть. И если ради того, чтобы получить хотя бы один камушек, надо кого-то убить, пусть так и будет. Воевать я умею, поэтому объявляю войну, как говорят, до победного конца. Я найду все эти семь камней.
– Знаешь, милый, – вздохнула Жаклин, – я не верю, как и ты, в бессмертие, а нашему сыну вполне хватит и одного камушка-алмаза. И я не хочу, чтобы этот камушек достался ценой смерти многих. Да, – подтвердила она, – я тоже умею воевать, и ты это знаешь, но я не хочу, чтобы сын потом, глядя на алмаз, представлял, как…
– Жаклин, – перебил Дональд, – да ему будет все равно, как эти алмазы оказались у нас, главное, что у него окажутся эти камушки бессмертия. Собственно, заявив, что я соберу все камни, я, разумеется, преувеличил, но хотя бы один у нас будет, я очень постараюсь.