Целовать девушек
Шрифт:
— Слушаю. Кто говорит? — чуть громче, чем следует, проговорил я в телефонную трубку. Это был Кайл Крейг.
— Итак, — начал он с ходу. — Что ты выяснил?
Глава 81
И снова настало утро. Но никаких сдвигов не намечалось в этом чертовом расследовании. Кейт по-прежнему работала в паре со мной. Это была ее инициатива, но я не возражал. Она знала Казанову лучше, чем мы все, вместе взятые.
Мы с ней вдвоем следили за великолепным домом Саксов, сидя в засаде, в густом еловом лесу у Олд-Чепел-Хилл-роуд. Тем утром нам уже довелось увидеть Вика Сакса. Повезло.
Зверь
Он вышел на крыльцо около семи, чтобы забрать даремскую газету. Заголовок передовой гласил: «Облава на Казанову продолжается». Редакторы местной газеты даже не представляли себе, насколько точно эти слова отражали действительность.
Сакс взглянул на передовицу, затем небрежно свернул газету и сунул под мышку. Ничего для него интересного сегодня. Очередной нудный день в конторе по делу закоренелого убийцы.
Около восьми он снова вышел из дома, на этот раз в сопровождении детей. На лице широкая белозубая улыбка, предназначенная им. Примерный папаша отвозил наследников в школу.
Маленькая девочка и мальчик одеты были так, словно сошли с витрины магазинов «Гэпфор-Кидз» или «Эсприт». Обожаемые маленькие куклы. Фэбээровцы проводят Сакса с детьми до самой школы.
— И все-таки это странно, Алекс. В таком громком деле задействованы две разные группы наблюдения. — Кейт была склонна к аналитическому мышлению, и мозг ее не переставал работать во всех направлениях. Она не меньше меня была одержима этим расследованием. Тем утром она как обычно надела старые джинсы, синюю футболку и кроссовки. Но даже в таком виде она была красива. Спрятать этого не могла никакая одежда.
— Расследования многократных убийств всегда необычны. А это в особенности, — признался я. И снова заговорил о психологии близнецов, мучившей меня. Два извращенца. Не с кем поговорить, поделиться. Никто не поймет, кроме них самих. Отсюда нерасторжимая связь друг с другом. У Кейт тоже была сестра-близнец, но в ее случае психологическая близость не представляла опасности. Казанова и Джентльмен — совсем другое дело.
Отправив детей в школу, Вик Сакс сразу вернулся домой. Мы слышали, как он весело насвистывал, направляясь к своему прекрасному дому. Мы с Кейт немного поговорили о том, что он, как ни крути, доктор, хотя и доктор философии.
В последующие два часа ничего особенного не произошло. Саксы не появлялись. Ни муж, ни жена, очаровательная миссис Казанова.
Вик Сакс снова выехал из дома в одиннадцать часов. Сегодня он прогуливал занятия. Уже пропустил десятичасовую пару, судя по расписанию, которое я выяснил у декана Лоуэлла. Почему бы это? Какую грязную игру он затеял на этот раз?
На круговой подъездной дороге стояли две машины. Он выбрал бордовый «ягуар» с кожаным откидным верхом, двенадцатицилиндровый двигатель. Вторая машина была черный «мерседес»-седан. Не жидко на преподавательское жалованье.
Он уезжает. Куда-то направляется. Может быть, навестить женщин?
Глава 82
Мы выехали вслед за спортивным «ягуаром» Сакса на Олд-Чепел-Хилл-роуд. Проехали через Хоуп-Вэлли, минуя шикарные особняки постройки двадцатых — тридцатых годов. Казалось, Сакс не торопится.
В конце концов, он играл в свою игру. Нам неведомы были ни правила, ни смысл самой игры.
Казанова.
Чудовище
Кайл Крейг продолжал работать с финансовым управлением над вопросом доходов Сакса. На него по-прежнему ишачили с полдюжины агентов, расставляя точки над i в области прежних связей между Саксом и Уиллом Рудольфом. Оба они, как выяснилось, были однокашниками по Дьюку. Студенты-отличники. Высшие показатели. Они знали друг друга, но близкими друзьями не были, судя по всему. Кайл, между прочим, тоже учился в Дьюке. На юридическом факультете. И тоже окончил с отличием.
Когда же они спелись? Каким образом возникла эта странная порочная связь? Что-то пока не склеивалось у меня в голове относительно Рудольфа и Сакса.
— А вдруг он пустит свой «ягуар» во весь опор? — спросила Кейт, пока мы тайком следовали за монстром к тому месту, где, как мы надеялись, располагалась его берлога, его гарем, его «исчезающий дом». Мы сидели в моем стареньком «порше» на хвосте у Сакса.
— Сомневаюсь, чтобы он захотел привлекать к себе внимание, — возразил я. Хотя «ягуары» и «мерседесы» под эту теорию явно не подпадали. — И кроме того, «ягуар» ни в какое сравнение не идет с «порше».
— Даже с «порше» прошлого столетия?
— Но-но, — сказал я на это. — Не очень-то.
Сакс ехал по Восемьдесят пятому шоссе, затем свернул на Сороковое. На въезде в Чепел-Хилл он слегка оторвался. Мы проехали за ним еще пару миль по городу. У общежития университета Северной Каролины на улице Фрэнклина он неожиданно затормозил и остановился.
— От всего этого меня просто ужас берет, Алекс. Профессор университета Дьюк. Жена, двое симпатичных детишек, — размышляла вслух Кейт. — В тот вечер, когда он меня прихватил, он, вероятно, шел за мной прямо от общежития. Выслеживал. Думаю, он именно там меня выбрал.
Я взглянул на нее.
— Как ты себя чувствуешь? Скажи, если тебе тяжело все это выносить.
Кейт посмотрела на меня, и я увидел в ее взгляде волнение и тревогу.
— Давай покончим с этим. Давай схватим его сегодня же. Договорились?
— Договорились, — согласился я.
— Мы тебя достали, мерзавец, — пробормотала Кейт, глядя прямо вперед сквозь лобовое стекло.
Извилистая и красивая Чепел-Хилл-стрит без четверти двенадцать была уже запружена народом. Ученики и преподаватели входили и выходили из кафе «Каролина-Коффи-шоп», «Пепперз пицца», из только что отреставрированного книжного магазина «Интимейт». Ни одна излюбленная «забегаловка» улицы Фрэнклина не пустовала. Атмосфера университетского городка приятно возбуждала и напоминала мне о далеких временах собственной учебы в университете Джонса Хопкинса, о Кресмонт-авеню в Балтиморе.
Нам с Кейт удавалось следовать за Саксом лишь на расстоянии примерно в полтора квартала. Я понимал, что ему теперь ничего не стоило оставить нас с носом. Может быть, он отправится в лесной дом? Навестить своих девочек? Там ли еще Наоми?
Он вполне мог нырнуть в «Рекорд-бар» или кафе «У Спэнки» на углу. Потом выйти через боковую дверь и раствориться. Началась игра в «кошки-мышки». Его игра. По его правилам. До сего дня он все время играл по своим правилам.
— Слишком уж он уверен в себе, чересчур самонадеян, — сказал я, пока мы продолжали ехать за ним на должном расстоянии. Ни разу даже не обернулся, чтобы проверить, нет ли слежки. Ведет себя, как пижонистый учитель-гуляка, выскочивший из аудитории на время обеда. Может быть, так оно и было?