Целовать девушек
Шрифт:
— Я знал Наоми на протяжении почти пяти лет, — сказал он мне и зачесал пятерней длинные белокурые волосы. — Моя обеспокоенность — лишь малая толика того, что переживаете сейчас вы, Алекс, и я весьма вам сочувствую. Это потрясло здесь многих из нас.
Я поблагодарил декана Лоуэлла и покинул его кабинет благодарный ему за сочувствие и слегка приободренный. Предстоял визит в студенческое общежитие. Догадайтесь, кто пришел к вам на чай?
Глава 21
Я ощущал себя
Район студенческих общежитии Дьюка выглядел также весьма идиллически, но на свой лад. Никакой величественной готики, повсюду небольшие домики, несколько коттеджей. Общежитие Майерс-Куод пряталось в тени высоких старинных дубов и раскидистых магнолий, окруженное ухоженными цветниками. Поистине неистощима фантазия Творца!
Перед входом стоял серебристый «БМВ» с откидным верхом. На заднем бампере красовалась яркая наклейка с надписью: «Моя дочь пошла в Дьюк, и туда же идут мои деньги».
Внутри, на вощеных полах гостиной общежития, лежали благородно выцветшие восточные ковры, которые запросто могли сойти за настоящие. Я глазел по сторонам в ожидании Мэри Эллен Клаук. Комната была заставлена мягкими стульями, кушетками, комодами красного дерева на гнутых высоких ножках. У обоих окон красовались изящные банкетки.
Мэри Эллен Клаук спустилась в гостиную через пять минут после моего прихода. До этого мы с ней не раз встречались. Высокая — около шести футов роста — пепельная блондинка, очень хороша собой, под стать тем девушкам, которые таинственно исчезли. Тело, наполовину съеденное птицами и зверьем в лесу Эфленда, когда-то тоже принадлежало красивой блондинке.
Интересно, подбирался ли убийца к Мэри Эллен Клаук? Почему он выбрал именно Наоми? Скольких женщин он отобрал к этому моменту?
— Здравствуйте, Алекс. Боже, как я рада, что вы здесь. — Мэри Эллен взяла меня за руку и крепко сжала. Ее вид навеял теплые и одновременно мучительные воспоминания.
Мы решили выйти из общежития и прогуляться по холмам западного сектора. Мэри Эллен мне всегда нравилась. Она специализировалась по истории и психологии. Я помню, как мы с ней целый вечер в Вашингтоне рассуждали о проблемах психоанализа. Она не хуже меня понимала, что такое психологическая травма.
— Простите, что не пришла вас встретить в Дареме, — сказала она, пока мы шли мимо великолепных готических зданий, возведенных в двадцатые годы нашего столетия. — Мой брат закончил среднюю школу в пятницу. «Малыш» Райан Клаук. Ростом около шести футов пяти дюймов и не меньше двухсот двадцати фунтов весом. Солист группы «Скрэтчинг Блэкбордс». Я вернулась только сегодня утром, Алекс.
— Когда ты в последний раз виделась с Наоми? — спросил я Мэри Эллен, переходя на другую сторону живописной улицы под названием Уоннамейкер-Драйв. Мне не хотелось, чтобы моя беседа с подругой Наоми походила на допрос детектива из отдела по расследованию убийств, но у меня не было иного выхода.
Мэри Эллен вздрогнула и, прежде чем ответить,
— Шесть дней назад, Алекс. Мы ездили вместе в Чепел-Хилл. Мы там работали для «Человеческой обители».
«Человеческая обитель» — название общественной группы, занимающейся строительством жилья для неимущих. Наоми никогда не говорила, что вызвалась работать на эту организацию.
— А позже ты Наоми больше не видела? — спросил я.
Мэри Эллен покачала головой. Ожерелье из золотистых колокольчиков на шее тихо звякнуло. Мне вдруг показалось, что она прячет от меня глаза.
— Увы, это был последний раз. Именно я заявила в полицию. Оказывается, при исчезновении человека обычно выжидают двадцать четыре часа. После пропажи Наоми прошло два половиной дня, прежде чем появились сообщения о розыске. Вы не знаете почему? — спросила она.
Я отрицательно покачал головой, мне не хотелось особенно распространяться по этому поводу перед Мэри Эллен. Я сам до конца не понимал, почему это дело окутано туманом секретности. Утром я несколько раз звонил детективу Нику Раскину, но не застал на месте, а он мне так и не перезвонил.
— Вы полагаете, что исчезновение Наоми и женщин, пропавших раньше, связаны между собой? — спросила Мэри Эллен. В ее голубых глазах сквозила тревога.
— Связь не исключена. Хотя вещественных доказательств в Сара-Дьюк-Гарденс обнаружено не было. Честно говоря, почти не за что зацепиться, Мэри Эллен.
Если Наоми похитили прямо в саду на территории университетского городка, то свидетелей не было. За полчаса до того, как она не пришла на занятия по контрактам, ее видели в саду. Казанова удивительно хорошо обставлял свои дела. Неуловим, как призрак.
Мы закончили прогулку, завершив круг и вернувшись к общежитию, которое стояло в двадцати — тридцати ярдах от усыпанной гравием дорожки. Здание украшали высокие белые колонны, просторная веранда была уставлена белыми плетеными столиками и креслами-качалками. Стиль времен до гражданской войны, одной из моих любимых эпох.
— Алекс, мы с Наоми были не слишком близки в последнее время, — неожиданно призналась Мэри Эллен. — Извините. Я решила, что вам следует это знать.
Когда Мэри Эллен потянулась, чтобы чмокнуть меня в щеку, по ее лицу текли слезы. Затем она вбежала по вычищенным до блеска ступеням крыльца и скрылась за дверью общежития.
Еще одна тревожная загадка, требующая решения.
Глава 22
Казанова наблюдал за доктором Алексом Кроссом. Проворный острый ум его напрягся, перерабатывая информацию словно суперсовременный компьютер, — возможно, самый быстродействующий компьютер во всем Университетском треугольнике.
— Вы только посмотрите на Кросса, — бормотал он. — Заявился к старой подружке Наоми! Здесь вам ничего не светит, доктор! Даже не тепло. Скорее холодно, вы отдаляетесь от разгадки.