Целительница для графа
Шрифт:
Я с трудом выбралась из бурелома и поспешила назад, к Инару. Он ждал меня, сидя на том же поваленном дереве, бледный и измученный. Но когда он увидел меня, в его глазах загорелся огонек надежды.
– Я нашла путь! – закричала я, подбегая к нему. – Он не очень легкий, но мы справимся!
Я помогла ему подняться и крепко обняла.
– Ты молодец, – прошептала я ему на ухо. – Ты сильный. Ты сможешь.
Он был бледным и измученным, но его взгляд был полон решимости и упорства.
– Мы справимся, Элис, – прошептал он в ответ. –
И он был прав. Мы действительно проделали немалый путь. То, что вчера я пробежала за полчаса, для раненого Инара было довольно долгой и утомительной дорогой. Но мы не сдавались и шли вперед, несмотря ни на что.
Мы снова двинулись в путь, медленно и осторожно пробираясь сквозь бурелом. Каждый шаг отдавался эхом боли в моём сердце, но я старалась не показывать этого, поддерживая Инара как могла. Он опирался на меня, тяжело дыша, и я чувствовала, как его раненная нога дрожит при каждом движении.
Карл летел впереди, словно наш проводник, указывая нам дорогу и предупреждая об опасностях.
– Осторожно, корни! Ветви низко! – доносилось его встревоженное карканье. Я была благодарна ему за бдительность. Без него мы точно бы сбились с пути.
Наконец, после долгих и мучительных часов, мы вышли из бурелома. И тут же передо мной открылась знакомая тропинка, ведущая к дому. Я знала, что до избушки оставалось совсем немного. Да, с изувеченной ногой Инар не мог идти быстро, но я уже была уверена, что скоро мы будем в безопасности.
Карл улетел вперед, и уже через несколько мгновений раздался его радостный, ликующий крик:
– Избушка! Мы почти пришли!
Мое сердце забилось чаще. Я взглянула на Инара. Его лицо было искажено болью, он был измучен до предела. Но в его глазах я увидела облегчение и такую неподдельную радость, что на моих глазах выступили слезы.
– Мы сделали это, Инар, – прошептала я, с трудом сдерживая рыдания.
– Мы почти дома.
Его рука сжала моё плечо, а на лице появилась слабая, но такая долгожданная улыбка.
Собрав последние силы, мы двинулись вперед, к избушке. Я знала, что там мы сможем отдохнуть, восстановить силы. И я сделаю все, абсолютно все, чтобы Инар поправился как можно скорее.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона. Воздух становился прохладнее. Лес словно радовался вместе с нами, приветствуя наше возвращение.
Вскоре мы вышли на поляну, и увидели вдали нашу маленькую, уютную избушку. Мы с Инаром радостно вздохнули.
Сделав небольшой перерыв, чтобы перевести дух, мы двинулись вперед, чтобы преодолеть последнее, самое сложное расстояние. Каждый шаг давался с трудом, но мы знали, что осталось совсем немного.
Буквально через полчаса, измученные, но счастливые, мы дошли до избушки. Я открыла дверь, мы вошли внутрь и, словно подкошенные, смеясь и плача одновременно, повалились на кровать.
«Мы сделали это! Мы смогли!» – твердила я мысленно.
Карл
Глава 46
Мы наконец-то оказались в безопасности, в тепле и покое нашей маленькой избушки. Я выхаживала Инара, не разрешая ему вставать с кровати, а сама спала на лавке, укрывшись старым одеялом. Сон был чутким, тревожным, я прислушивалась к каждому его вздоху, боясь, что ему станет хуже.
Дни проходили в заботах об Инаре. Его рана, хоть и медленно, но заживала, требуя моего постоянного внимания. Я промывала её несколько раз в день, используя отвар коры дуба и ромашки. Потом накладывала свежие повязки, пропитанные мазью из живицы и трав.
По утрам я готовила ему легкий куриный бульон, который был наваристым и питательным. Деревенские, благодарные за мои лекарства и помощь, часто приносили кур и овощи. Днём поила его травяными настоями из зверобоя, мяты и чабреца. Эти травы не только укрепляли иммунитет, но и успокаивали нервы. Вечером читала ему вслух книги, стараясь отвлечь от боли.
Инар, конечно, спорил со мной и не хотел лежать в постели. Мужской и энергичный характер давал о себе знать. Ему было трудно сидеть без дела, чувствовать себя беспомощным. Но каждый раз, когда он пытался встать и сделать несколько шагов, его охватывала слабость, а израненная нога начинала болеть нестерпимо. Сказывалась потеря крови, да и тот долгий, мучительный путь, который мы проделали до избушки, выжал из него все силы.
Но постепенно, день за днем, Инар становился сильнее. Рана затягивалась, слабость отступала. Его глаза начинали сиять прежним огнем, а на щеках появлялся здоровый румянец. И это было лучшей наградой для меня, лучшим подтверждением того, что все мои усилия не напрасны.
В один из вечеров, когда Инар почувствовал себя значительно лучше и смог самостоятельно сесть на кровати, подперев спину подушками, я решилась заговорить о том, что произошло.
– Расскажи мне, как ты попал в этот капкан, – попросила я тихо.
Инар вздохнул и начал свой рассказ:
– Я ушел охотиться в дальнюю часть леса, туда, где обычно охотился, и сначала все было как всегда. Лес был тих и спокоен, добыча попадалась редко, но это меня не беспокоило. Я знал, что рано или поздно встречу что-то подходящее.
Он замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями.
– Но потом я заметил капкан. Это меня очень удивило, поскольку охотники редко забредали в эту часть леса. Слишком далеко она была от деревни, да и звери здесь были не те, на которых обычно охотятся. Больше дичь, хищники, не приносящие особого дохода.
Я слушала внимательно, стараясь не перебивать.
– Я был в образе волка и, конечно, почуял запах от капкана. Знакомый запах. Он пах Лиамом…
Мое сердце пропустило удар. Лиам… Неужели это правда?