Целительница будущего короля

Свадьбина Любовь

Только двое не взобрались в сёдла, они распахнули ворота, и кони беззвучно выехали на улицу. Похоже, их копыта были обвязаны, чтобы загасить цокот.

Этот побег тщательно подготовили.

Мы ехали минуту, другую… десять. Чигару напряжённо оглядывался, но нас не преследовали. Словно призраки, мы неслись по столице.

Объяснять мне, похоже, ничего не собирались.

– Что с Кайденом? – спросила я, благо ухо Чигару оказалось достаточно близко.

Он напряг челюсти, но всё же ответил:

– Он в порядке, как только Венанция поймёт,

что ты ей не конкурентка, она позволит его разбудить.

– Ты не хочешь ему помочь?

– Он в безопасности. Под присмотром Реи. Она хоть и озабоченная, но целительница отменная.

Похоже, Чигару совсем не волновался за безопасность Кайдена.

– Как так получилось? – не унималась я. – Его действительно отравили, или это уловка Венанции?

– Отравили.

– Как? – я дёрнулась и, заскользив по холке коня, вцепилась в дублет Чигару, а он крепче прижал меня к себе.

– Подробностей не знаю, его нашли без сознания в его гостиной.

Мы всем отрядом свернули, чтобы через пару перекрёстков выехать на параллельную прежней улицу.

– Разве город сейчас не закрыт на ночь? – спросила я.

– Мы не собираемся покидать город.

– Куда мы едем?

– Скоро узнаешь.

Прозвучало зловеще.

– Ты ведь не думаешь, – я сглотнула, – что это я отравила Кайдена?

– Я знаю, что это не ты, – уверенно ответил Чигару.

Мне должно было польстить такое доверие, но… что-то странное было во всей этой ситуации, какая-то неуловимая разумом фальшь, от ощущения которой холодило внутренности.

Несколько поворотов и улиц спустя ход лошадей замедлился. Они перешли на шаг, и отряд втянулся в открытые ворота. Я уставилась на озарённое алхимическими светильниками двухэтажное здание со статуями у обрамлённого колоннами входа и по периметру крыши.

Храм всех богов.

Оглянулась: ворота за нами закрыли. Послушники в тёмных хламидах принимали у всадников поводья.

Чигару осторожно спустил меня на выложенную камнями дорожку и спрыгнул следом. Обхватил меня за плечи.

– Идём, – потянул в сторону от крыльца с колоннами и приветливо улыбающимися каменными стражами.

Там же стоял служитель в белой хламиде. Сам глава храма? Но зачем он здесь так поздно?

Я упёрлась ногами в землю. Чигару хватило бы сил тащить меня дальше, но он остановился. Как-то неохотно посмотрел мне в лицо.

Оглядел мои поджатые губы. Заправил мою растрепавшуюся прядь за ухо.

– Объяснись, – потребовала я.

Да, именно потребовала. Я была благодарна за его желание помочь, но…

– Не на улице, – попросил Чигару и добавил шёпотом. – Не при всех.

Я окинула взглядом его прячущих лица спутников. Посмотрела на главного жреца в белом. Тот спокойно ожидал нас на крыльце. Или не ожидал, а просто наблюдал?

– Комнаты готовы, – сообщил один из послушников и подхватил коня Чигару под уздцы.

Как и при большинстве храмов, здесь должны были иметься комнаты для паломников.

Чигару кивнул послушнику, склонил голову в сторону стоящего на

крыльце главного жреца, и уверенно повёл меня к углу храма. По тропинке вдоль здания мы добрались до корпуса с жильём для паломников. Но миновали и его, чтобы выйти к солидному дому с непривычно большими окнами без витражей и пятью отдельными входами. Похоже, в нём останавливались более знатные иногородние гости храма. Чигару направился к ближнему к нам крыльцу.

В небольшом, но уютном холле нас поджидала послушница.

– Я всё приготовила, господин, – она почтительно склонилась.

– Хорошо, – Чигару огляделся. – Нам нужно переговорить, приготовь леди чай.

Девушка ушла, а Чигару открыл передо мной двери в гостиную. Тоже небольшую и уютную, с софой и шёлковыми подушками, с бархатными портьерами и весело потрескивающим камином. Чигару не стал встряхивать светильники, оставив только освещение огнём.

– Садись, – он указал на софу.

Но я мотнула головой и сложила руки на груди:

– Что происходит?

Чигару тяжело вздохнул. Несколько мгновений он смотрел мне в лицо, после чего отошёл к окну и раздвинул портьеры. В гостиную хлынул свет алхимических фонарей, озарявших двор за храмом и его заднюю колоннаду. Заговорил Чигару практически сразу:

– Кайден для его личного благополучия и благополучия Унии должен жениться на Венанции. Венанция одержима им и готова пойти на что угодно, чтобы Кайден принадлежал только ей. Она готова его даже отравить и держать без сознания, пока не избавится от тебя, своей конкурентки за его внимание. Одержимость Венанции, признаю, довольно нездоровая, но после свадьбы Кайден сможет заставить её подчиняться.

– К чему ты мне это рассказываешь?

– К тому, что этот брак нужен и Кайдену, и стране. Но твоя близость к Кайдену ставит его под угрозу, потому что в ревности Венанция, как мы теперь видим, может переходить границы и готова навредить ему, лишь бы добиться желаемого.

Он повторялся. И если Венанция готова пойти на всё, разве это не значит, что даже права мужа не гарантируют Кайдену защиту? И если у Чигару были шпионы, которые выяснили всё это, почему он ничего не предпринял для спасений Кайдена?

– Чигару, ты поможешь мне сбежать? – я смотрела на его напряжённые плечи. – Вытащишь Кайдена? Он же твой друг!

– Понимаешь ли, – Чигару продолжал усердно разглядывать улицу, – теперь, когда начато судебное разбирательство, даже если ты просто сбежишь, тебя смогут преследовать на вполне законных основаниях. Любой представитель Унии будет обязан схватить тебя и доставить обратно. Это жизнь в бегах. Но если ты станешь моей женой, Венанция вынуждена будет отступиться: ты перестанешь представлять угрозу для неё, а суду придётся тебя оправдать, ведь консорт-принцесса Моресы не может быть преступницей. Как только мы поженимся и отправим свидетельство об этом в королевский замок, Венанция позволит Кайдену очнуться. Это единственный способ помочь ему, уберечь от других её подобных затей. И спасти тебя.