Целительница будущего короля
Шрифт:
К тому же утром за мной явился весь такой любезный Чигару, и, боюсь, если бы я отказалась идти в пиршественный зал, он бы уговаривал меня на свидание.
Мы тут же привлекли всеобщее внимание. С разных столов Чигару довольно развязно спрашивали, не намерен ли он снова всех побить, но он усмехнулся:
– Я больше не собираюсь мешать нашей прекрасной принцессе Венанции проверять кандидатов в женихи.
Чигару почти небрежно поклонился королевскому столу, за которым сегодня оказалось слишком много пустых мест. Венанция
Впрочем, судя по некоторым взглядам, уже привлёк.
Чигару помогал мне сесть, когда в зал вошёл Кайден. Он успел переодеться в бархат с серебряными вышивками, на ходу покивал знакомым, пронзительно посмотрел на принцессу. Мне показалось, он сейчас выскажет ей за слуг, но он плотнее сжал губы и прошёл на своё место рядом с ней. Зато Венанция расцвела, все её жесты стали кокетливо-плавными, улыбка игривой, она наклонилась – Кайден дрогнул, словно хотел отстраниться – и что-то зашептала ему на ухо.
Двери распахнулись. Широкоплечий пожилой мужчина ворвался в зал и уставился на возвышение с королевским столом. Желваки его ходили, губы подрагивали, а рука на рукояти меча побелела от напряжения.
Это был Агенор Апрум. За ним в зал входили мужчины с вепрями на вышитых на плащах гербах. Похоже, слуги рода. Поднялся со своего места придворный целитель Апрумов. За королевским столом дёрнулся Схеней Апрум.
– Кайден Канис! – рыкнул Агенор Апрум. – Это ты его убил!
Зал взорвался шепотками:
– Кого?
– Что случилось?
– Ты убил Оксинта! – Агенор Апрум выхватил меч и указал им на Кайдена. – Ты убил моего наследника, и ты за это заплатишь!
Оксинта Апрума и правда за королевским столом сегодня не было.
Глава 37. И пусть боги определят невиновного
Порой понимаешь, что происходящее возможно, но видишь всё будто сквозь толщу воды, даже мысли ощущаешь далёкими и точно чужими, и никак не отделаться от ощущения, что находишься в страшном сне, из которого невозможно вырваться. Первый раз я попала в такой кошмар наяву со смертью мамы. Второй – сейчас.
Гости заговорили все разом, оглушительно: недоумение, вопросы, слёзы, метания, требования подробностей. Все перекрикивали всех. Неверие, ужас, радость – всё смешалось.
Побледневшая принцесса вцепилась в руку Кайдена, сам он встал. Убийство герцога – это не то, что легко сойдёт с рук даже другому герцогу. К Кайдену подтягивались его люди, предостерегающе сжимая рукояти мечей. На что апрумцы отреагировали дружным шагом вперёд. Гомон усилился. Стража выстраивалась между людьми герцогов
– Объяснись! – потребовал Кайден. – Что случилось?
– Оксинта этой ночью отравили! – Агенор Апрум продолжал указывать на него остриём клинка. – Это ты сделал! Ты побоялся сразиться с лучшим мечником Унии и трусливо его отравил!
– Он… – я дёрнулась вперёд, собираясь выкрикнуть, что Кайден был со мной и не мог заниматься отравлением наследника апрумцев, но Чигару дёрнул меня за руку и прижал к себе, не давая сказать.
– Тихо! – рыкнул он мне в ухо.
На нас оглянулась Рея.
Поспорить с Чигару я не успела, потому что Венанция вдруг вскинулась:
– Кайден уехал вчера вечером и вернулся только утром! Он не мог отравить Оксинта! – Она указала на меня. – Может, это Эйна сделала? Побоялась потерять место придворной целительницы, ведь ей своими силами никогда таких высот не достичь. И она разбирается в травах и ядах, изучала их в библиотеке университета!
Всеобщее яростно-любопыствующее внимание сконцентрировалось на мне.
– Я был с ней, – громко сказал Чигару. – Она не могла никого отравить без моего ведома. И она этого не делала.
Казалось, я слышала скрип мозгов окружающих, видела, как в их разумах складывалась и раскладывалась информация.
Оксинт Апрум – уже много лет носил титул лучшего мечника Унии, разумно его опасаться. Особенно если ставка – всё королевство.
Навыки Кайдена не проверялись на турнирах.
У придворной целительницы Кайдена – то есть меня – были причины опасаться его поражения и вывести из строя Оксинта.
О невозможности для меня отравить Оксинта свидетельствовал лучший друг Кайдена, который и сам хотел бы его защитить от опасного соперника.
Но Чигару – моресский принц, ему претензии так просто не предъявишь, а значит, и сомневаться в его словах может оказаться себе дороже.
И вот это последнее читалось сожалением на лицах, которые почти синхронно вновь обратились к герцогам, потому что Агенор заявил:
– Мне плевать, кому ты заплатил за смерть моего сына и как далеко уехал, чтобы избежать обвинений в убийстве. Я вырежу и сожру твоё сердце!
– Вы не можете убить его без доказательства его вины! – взвизгнула Венанция и поднялась с высокого кресла. – Как вы смеете так себя вести в моём замке?!
Её лицо пошло красными пятнами.
– Девочка, – процедил Агенор Апрум. – Пока трон не принял тебя – замок не твой. И я предельно вежлив, хотя мне хочется убить здесь всех. Так что советую хорошенько подумать, прежде чем делать следующий шаг.
Рядом с апрумцами, как и со вставшими на защиту своего герцога канисами, стало намного свободнее.
Ощущение вязкого кошмара усилилось, я смотрела на строгое лицо Кайдена: его жизнь сейчас в такой же опасности, как была в миг, когда в кровь проникла смертоносная рахра.