Целительница будущего короля

Свадьбина Любовь

– В конце концов, – заметил Чигару, – от попытки попробовать ты ничего не теряешь.

И это тоже вполне разумный аргумент. Но такой рациональный подход мне не нравился, и в самом Чигару было что-то чуждое. Я не хотела ввязываться в его семейные проблемы. Но… возможно, согласиться сейчас – более простой вариант: в будущем Чигару не сможет предъявить мне, что я даже не попыталась его узнать.

– Хорошо, – неохотно кивнула я. – Давайте попробуем. Только, пожалуйста, не надо впечатлять меня травмами других людей. Я целительница, мне подобное не по душе.

Чигару чуть отклонился и провёл пальцами по своим красным волосам.

–

Вы против моего дальнейшего участия в турнире? – уточнил он.

– Да.

– Но Кайден при тебе убил своего брата по отцу, и тебя это не отвратило. – Он с интересом вглядывался в моё лицо.

– Кайден защищал нас, а не хвастался своими умениями, – глухо обозначила я.

– Ладно, хорошо, – покивал Чигару.

– И ещё я хотела расспросить вас о пиратстве.

– Я этим больше не занимаюсь, – уверил Чигару. – И тогда был просто матросом: жертв не выбирал, лишь сражался за свою жизнь во время абордажа. Поверьте, те, кого мы грабили, не сохранили бы нам жизни, даже если бы мы бросили оружие.

– Зачем вы вообще стали этим заниматься?

Неопределённо пожав плечами и по выражению моего лица поняв, что такой ответ меня не устраивает, Чигару почесал висок:

– Не знаю. В Моресе быть пиратом не зазорно, особенно пиратом, который не попадается. У нас даже благородные не брезгуют рейдами. Так почему бы и нет?

– Но зачем, если у вас достаточно денег?

– Я боевой маг.

– И?

– Я хотел оттачивать свои способности, узнать, насколько я силён. В армии меня бы, согласно статусу, поставили командовать отрядом, а меня интересовала личная сила. Выбор оставался между наёмниками и пиратами, но наёмники в Моресе – совсем дно. Да к ним везде плохо относятся, – Чигару подхватил кубок и покачал его в руках. – Наёмные убийцы, продающие свой меч.

– Но наёмники хотя бы не грабят всех подряд.

– Ну и пираты грабят не всех подряд, а только тех, кого могут, – пожал плечами Чигару. – И поверь, есть места, где наёмников вешают с не меньшим рвением, чем пиратов. Я понимаю, что для тебя, живущей вдалеке от тех и других, разница может быть велика. В конце концов, наёмников обычно не предписывают вешать при встрече, но на деле они не лучше пиратов. Просто пираты свободные. И среди пиратов и наёмников встречаются как совсем отморозки, так и люди с понятиями о чести.

– Вы стольким простолюдинам сегодня помешали доказать свою силу и выбиться в люди, – несколько язвительно заметила я, – что начинаю сомневаться в существовании у вас понятия чести.

– Эйна, я уже понял свою ошибку, можете не повторять. Для вашего спокойствия во время дальнейших поединков турнира я буду сидеть с вами.

Такая покладистость должна была меня впечатлить, но почему-то не впечатляла. Может быть потому, что сидеть с ним я не хотела.

– И ещё, – мне нужно было затронуть ещё одну тему, но при мысли об этом лицо опалило.

– Я слушаю, – Чигару опять предложил мне кубок, но я мотнула головой.

– Ваши женщины…

– Не помню, чтобы у меня были женщины, – хмыкнул он, и я во все глаза уставилась на него.

– Но все только и говорят о ваших многочисленных похождениях!

– Хм, – Чигару покачал кубок. – Да, были женщины, с которыми мы проводили время для взаимного удовольствия, но они не мои. Не в том смысле, который вкладываешь ты. И, кстати, спроси любого, у меня есть правило: одна женщина

на период. Если, конечно, она не желает иного. Так что можешь не бояться, что, ухаживая за тобой, я развлекаюсь где-то на стороне.

Лицо опалило сильнее, и я сцепила пальцы:

– Я об этом не задумывалась. А теперь я бы хотела вернуться к обеду. Кажется, тут подают и сладкое?

– Да, – вымолвил Чигару после нескольких мгновений тяжёлого молчания. – Сладкое тут тоже подают.

Кивнув, попыталась отодвинуть стул, но Чигару верно понял намёк и пересел обратно, на место напротив.

Я слишком задумалась над предложением Чигару, чтобы оценить это самое сладкое по достоинству.

***

Во двор королевского замка я въехала вымотанная, словно целый день собирала травы по лесу. Или целый день исцеляла. Или таскала камни. На самом деле усталость у меня была не столько физическая, сколько моральная, но я старалась не думать об этом. Старалась не замечать бросаемые на нас с Чигару взгляды.

Я вроде должна была чувствовать себя спокойнее: мы обозначили границы, всё стало понятнее. Но не чувствовала. Всё было как-то неправильно. Не так.

Но я позволила Чигару помочь мне слезть с лошади и даже не поморщилась, когда он дольше приличного задержал на моей талии ладони. Я бы и раньше не поморщилась, но сейчас сделать это хотелось особенно сильно.

Я не понимала себя.

Устала.

И мечтала скорее уединиться в своих комнатах. Я вообще не привыкла столько времени проводить с другими людьми, грудь распирало от потребности оказаться в знакомом лесу, запереться в своём хорошеньком домике. Но я находилась в королевском замке, до комнат мне пришлось идти с Чигару, и даже когда я закрыла за собой двери и привалилась к ним спиной, не было никакой гарантии, что я хотя бы полчаса смогу побыть одна.

Черныш, радостно поскуливая, вырулил из спальни. Я улыбнулась псу, и только после этого до утомлённого сознания дошло, что в гостиной случились перемены.

Возле стены появился стол с выложенными на нём шлемами побеждённых воинов.

Меня передёрнуло. Подошедший Черныш уткнулся влажным носом в ладонь, спасая от тяжёлых мыслей о трофеях. Я опустилась на колени и обняла тёплого, сильного пса. Он сопел мне в ухо, вилял хвостом. И мне стало немного легче.

***

Закатный свет красиво озарял комнату, поэтому я не встряхивала светильники, просто лежала на тахте, поглаживая устроившегося рядом Черныша и задумчиво глядя на пернатого Герцога. Он сидел на подоконнике, и ветер то и дело топорщил перья на его шее и лапах.

Желание сбежать притупилось, но не исчезло, я по-прежнему ощущала странную отупляющую усталость.

Черныш вскинул голову и завилял хвостом.

В дверь постучали, и в комнату вошла служанка с подносом, полном еды.

– Я же сказала, что не хочу есть, – мрачно напомнила я. – Ни со всеми, ни одна.

Хвост Черныша неистово метался из стороны в сторону, а служанка, совершенно не обращая внимания на мои слова, прошла к столу и опустила поднос на него.

Пернатый Герцог распахнул крылья и заклекотал. Но не зло, а как-то даже одобрительно. Я уставилась в спину служанке и только теперь заметила, что алый свет заката очерчивал её фигуру как-то странно.