Целители. Начало пути

Машкова Наталья

– Выкосили войной...

День помрачнел. Целители замерли. Каждому было что вспомнить. И все смотрели на безумную рыжую девушку, которая посмела озвучить то, о чём старались не думать, не вспоминать, даже случайно...

– Имя!- хлестнул голосом Лавиль.

Нел подняла бешеные зелёные глаза. Точь в точь, как давеча у Густа в клетке:

– Нелли Тал.

Лавиль поджал губы:

– Молодец, Нелли Тал! Озвучить неприятное или не очевидное - способны немногие из нас. И, да. Я согласен с тобой.

***

После

длинной вводной лекции, на которую их оставили в той самой аудитории, студентов отпустили на перерыв. Большинство отправилось в столовую. Нелли пошла на лужайку перед корпусом.

Хотя, правильнее сказать, что её "пошли". Те самые парни, что защищали от тычков. Они и сейчас были рядом. Как только лекция закончилась и к Нелли сунулись желающие высказать то, что они думают о её вольнодумстве, парни подхватили её и потащили из кабинета прочь.

Сноб потащился за ними. И высказался первым:

– Ты точно безумная! И не вылетела в первый же день только потому, что Лавиль считается вольнодумцем даже здесь! Его терпят только потому, что он любимчик Элвина!

– А почему я терплю тебя?- огрызнулась Нелли.

Парень вдруг улыбнулся:

– Простите. Эрвин Вик. Сын достопочтенного Эсвика Вика.

Красавчик усмехнулся:

– Ленис Краф. По-видимому, бастард кого-то из папаш наших "золотых деток". Универсал и целитель.

Он выплел сложное заклинание быстро и филигранно. Безупречно. Оно повисло на кончиках пальцев, переливаясь. И так же легко, он развеял его.

Крепыш усмехнулся:

– Карвин Дан. Обыкновенный.

Нелли вздохнула:

– Нелли Тал. Необыкновенная. Едва не вылетела в первый же день... И я ничего не могу.

– Как?- изумился Эрвин.

Нелли, может быть, и промолчала бы. Но ведь всё равно узнают. Смысл? И она призналась, не во всём, конечно:

– Я набита дарами, как Ленис. Но пользоваться ими не могу. Вернее, равно возможны три результата у моего заклинания: ничего не сработает, сработает отлично. А третий вариант... Я что-то сожгу, взорву, затоплю... Или выжгу на месте раны дыру.

Парни смотрели на неё с изумлением. Даже каменный Карвин. Он же нашёлся первым:

– Сочувствую.

Нелли вдруг всхлипнула. Реакция нормальных студентов лучше всего показывала, насколько ненормальна она. Есть ли надежда для неё? Захотелось взвыть. Она снова всхлипнула тонко и жалко. Эрвин засуетился, похлопал по карманам, отыскал носовой платок и сунул ей в руку.

Воспитанный! Хоть и сноб! Милый... Все они милые! А она!.. И этот вот, папаша Мэй... Согласен он с ней! Как он был бысогласен, если бы она устроила ему что-нибудь эдакое? Приворот... К вот этому вот дереву!..

Парни с ужасом смотрели, как у их новой подруги одна за другой вылетают шпильки из причёски. И вот, дикая буйная грива полощется на бешеном ветру, что ещё набирает силу, закручивается смерчем. А девчонка смеётся. И смерч

этот колеблется в такт её смеху. Танцует...

Красиво и страшно. Жутко. Студенты бегут прочь. А они стоят рядом, как вкопанные. Ленис расчётливо хмурится:

– Нужно вырубить. Иначе никак. Она совсем с катушек слетает.

Карвин ответил твёрдо:

– Я бить не буду.

Эрвин взвизгнул:

– Я тем более! Бить женщину! И убежать мы не успели...

Ленис пожал плечами:

– Не успели. Рядом с ней сейчас безопаснее. И да. Я тоже не буду бить.

– И что делать?- вскричал Эрвин.

Нелли вздрогнула. Смерч увеличился. Карвин буркнул:

– Не визжи! Испугаешь, хуже будет.

Ленис добавил:

– Скоро явится ректор и всё уладит. А пока нужно поговорить с ней. И он мягко придвинулся к Нелли. Бесстрашно.

– Милая! Что так расстроило тебя? Судя по тому, что мы видим, дары слушаются тебя, как мало кого. Ну, и что, что в разнобой. И силы в тебе...

– Как у дурачка ракушек!- сдавленно, сквозь зубы прошептала Нелли.

Нис просиял. В себе! Значит, можно пробовать дальше. Придвинулся к ней ещё... Она опередила его. Открыла свои потерянные, бешеные глаза. Прошептала:

– Переключи меня!

Нис не был дураком. Он, можно сказать, был гениален. Потому и оказался тут, несмотря на происхождение и прочие частности, и со стипендией. Он сообразил, чего она хочет от него. И как сделать это максимально эффективно.

Не опасаясь уже, он мягко обхватил девушку за талию и притянул её к себе. Она возмущённо распахнула глаза, а он прошептал:

– Переключаю...

И поцеловал её...

***

Лавиль чувствовал себя погано. Так погано, что и не рассказать! От недосыпа его морозило. Голова кружилась. Эуфимия уже третью ночь не давала им спать. И это несмотря на то, что сёстры Гарнар только что были в гостях. Подпитывали и развлекали её.

Наверное, от этого ей и стало хуже. Надежды, что она выживет после рождения наследника не осталось ни у кого. А младшая из сестёр ещё совсем ребёнок и не умеет притворяться или скрывать свои чувства. Она такими глазами смотрела на королеву... С сочувствием и нежностью...

Конечно, такая как Эуфимия, не могла вынести эти взгляды. Они укоряли её. Жгли, как раскалённый металл. Скольких убила она?.. И, конечно, понимает, что будет платить. И то, что раньше казалось далёким и незначительным, вставало перед ней, как неотвратимое будущее.

Именно это убивало её. И помочь тут не мог никто. Ни он, будь он трижды гениальным лекарем, ни Эльдар. Никто. Она сама не простит себя. Ведь наша совесть знает всё. И она неподкупна...

Крик и гвалт за окном выдернул его из дрёмы. Что-то снова случилось. Лиана тукмар решила пообедать первокурсником? Или что-то серьёзнее? Дамиан рывком вытащил себя из кресла. Выглянул в окно... И побежал.