Целитель судеб
Шрифт:
Рэми зевнул. Не став звать хариба, он откинул одеяло, приказал зажечься светильникам по углам, окутавшим спальню теплым, желтоватым сиянием. Все еще зевая, поднялся с кровати, накинул тунику, повязал ее наскоро поясом. Стук повторился.
– Иду!
– сказал Рэми.
– И кому там не терпится?
Он повернул ключ в замке, открыл дверь и, приветственно кивнув, отошел в сторону, пропуская гостя. Спать больше не хотелось. Удивление при виде гостя вырвало хозяина из сладких объятий сонливости.
– Не спится?
– спросил он Лерина.
– Нет,
– Прости меня. Мне не стоило быть столь к тебе недоверчивым. Теперь я понимаю, что был неправ.
– Подарок?
– переспросил его хозяин, хотя на самом деле хотелось переспросить "неправ"? Лерин был из тех, кто никогда не признает себя неправым.
Лерин слегка приоткрыл в дверь. В сонном полумраке коридора хариб Лерина выпустил из рук нечто пушистое, что деловито проскользнуло внутрь, потерлось о ноги Рэми, прыгнуло на кровать и устроилось на шелковых простынях, довольно мурлыча. Рэми моргнул, еще не полностью веря своим глазам, перевел взгляд на Лерина и глупо спросил:
– Кто это?
– Барс, - невозмутимо ответил Лерин.
– Вижу, что барс. Но почему?
– Тотем ларийского рода твоего отца, говорят, приносит счастье, - ответил Лерин, тепло улыбаясь. Рэми удивился еще больше - этот телохранитель умеет улыбаться?
– Я давно заказал, но привезли его только сегодня... я хотел поприветствовать достойно нового телохранителя, а получилось... ну ты сам знаешь, как получилось.
Рэми молчал, еще не веря, что он действительно это слышит.
– Я прошу прощения... за резкость... и за свою глупость... ты действительно сделал для нас многое. Я... я не считаю тебя своим врагом... и прошу меня таким не считать. И... спасибо, целитель судеб, за урок. Я все понял.
Он протянул ладонь, и Рэми не смог сдержать дрожь, боясь, что ему все это снится: на ладони гостя лежала небольшая, пышущая жаром булочка, на который была выведена корицей руна дружбы.
– Делишь со мной еду?
– Делю еду с другом.
Рэми, не спуская внимательного взгляда с Лерина, разломал булочку на две половинки. Хрустнула корочка, открывая белоснежную, пахнущую сдобой сердцевину. Барс навострил ушки, принюхавшись.
– Спасибо, друг, - прошептал Рэми, отдав одну половину булочки Лерину и откусывая кусок от другой, не чуя вкуса хлеба.
Лерин не спеша съел свою долю и сказал на прощание:
– Я могу говорить многое. Могу даже предложить тебя убить, потому что хлопот с тобой море. Но я собственными руками придушу того, кто тебя попытается даже пальцем тронуть. Парадокс, да? И сам я никогда тебя не предам, и никогда не подниму на тебя оружие... пока ты будешь самим собой. Потому будь добр, что бы не случилось, больше не сдавайся и не отдавай свое тело во власть целителя судеб. И тогда я буду у твоего бока до самой... нашей общей смерти.
Когда Рэми очнулся от удивления, Лерина в комнате уже не было. Барс спрыгнул с кровати, потерся о ноги Рэми, требуя поделиться булочкой.
– В другой раз, - ошеломленно сказал хозяин, доедая ритуальный хлеб.
Он опустился на корточки и погладил мурлычущего котенка.
– Что мне с тобой делать?
– Барс перевернулся на спину, подставив под ладони Рэми
– Счастье ты мое... Как же мне тебя назвать? Рык. Будешь Рыком?
Барс утробно зарычал, как бы принимая кличку.
Тотем... и действительно. Рэми уже чувствовал с этим животным какую-то очень крепкую, неразрывную связь. Да и Рык, судя по довольной морде, хозяина полюбил сразу, пылко и безоговорочно.
– Удачу ты мне приносишь, да?
– усмехнулся Рэми.
Надо ему ошейник заказать. А то малыш малышом, а дам пугать будет, то несомненно. Эх, знал он, что Старик чудак, но чтобы настолько? Зато на душе действительно стало немножко легче. И кто-то внутри, далекий, чужой, кого называли целителем судеб, почему-то был очень доволен всем происходящим... и боль его уменьшилась.
– Что же ты творишь, а, Лерин?
– Мур!
– потерся о ладони Рэми барс, прикрыв медово-желтые глаза.
– Мурр-р-р-р-р-р...
Рэми улыбнулся. Рядом с этим пушистым чудом печалиться было просто невозможно.
Глава восьмая
Презрение телохранителя
Элан стоял на вершине пригорка и смотрел вниз, туда, где за частым гребнем леса заходило за замок Арама солнце. Он несколько дней, со дня убийства вождем телохранителя наследного принца, не видел своего воспитанника. От друзей виссавийцев слышал он, что поправившийся Элизар очень даже благоволит к юному советнику, как, впрочем, и к остальным виссавийцам. Говорили, что богиня, наконец-то, вспомнила о своем клане, и над Висавией опустился долгожданный покой, хранимый любимым богиней вождем.
Действительно, не было больше всеуничтожающих бурь, и в последние дни светило над кланом доброе, ласковое солнышко, проносились по ночам теплые, проливные дожди, наполняя землю влагой, и сила вождя уже не обжигала - грела и успокаивала.
Элизар был спокоен, но Элан лишь мечтал о спокойствии: жгло душу полученное сегодня письмо. Всего одна строчка: "Не избегай меня, позволь еще раз тебя увидеть". Несколько слов, а внутри будто ураган пробежал. И чувствовались за буквами смятение, тоска, страх и мольба о помощи. Аланна страдала. Аланна чего-то боялась. И Аланна со своими страхами, как когда-то давно, в Кассии, шла к своему бывшему жениху, которого считала даже не любовником, другом. Великим магом, который может все и мудрым человеком, что не совершает ошибок.
Элан улыбнулся. Лучше всю жизнь ошибаться, чем ошибиться так, как ошибся когда-то он. И почему именно его звала к себе принцесса? Его, кому вход в замок воспитанника был временно заказан. Если Миранис его увидит, то вспылит, и понятно почему - Элан одним своим видом раздражал наследного принца Кассии. Именно Элан много лет назад уничтожил замок, в котором был наследник Виссавии, именно он был причиной всех их несчастий... и он жив.
Почему жив - Элан и сам не знал. Виссавия так захотела, а воле богини подвластен даже ни перед кем не преклоняющий колени вождь. Элан бы умер с удовольствием, но ему не дали. Элан бы с удовольствием теперь обошел замок кругами, но и тут не было его воли. Элан бы душу отдал, чтобы изменить прошлое, но и это невозможно.