Целитель судеб
Шрифт:
– Перестаньте себя вести как избалованный ребенок!
– Кто бы говорил?
– огрызнулся Рэми.
– Или мне напомнить, как вы себя вели в последнее время?
– Может, именно потому не хочу я, чтобы вы вели себя так же?
Рэми задохнулся от гнева, не понимая, как вождь смеет себя сравнивать с ним. Рэми никогда не убивал, никогда жрал наркотики, никогда не позволял себе кого-то унижать. Стоявший же перед ним вождь...
Рэми вздрогнул, отводя взгляд. А что вождь? Теперь, когда безумие отпустило, Элизар казался совсем другим: держался
Но нельзя.
– Простите, Миранис ждет меня, - отвел Рэми взгляд.
– Конечно, - кивнул вождь.
– Идите. И, надеюсь, нам не придется продолжать этого разговора.
– Уверяю вас, не придется, - поклонился вождю Рэми.
Рэми не стал говорить вождю, что к принцу он направился уже на следующее же утро после происшествия в замке Элизара. И уж тем более не стал распространяться, как дошел он до покоев Мираниса и поднял руку, чтобы постучать, но так и застыл бессильно у дверей, услышав холодный голос Лерина:
– Я все же настаиваю, что его лучше убить. Если подобное повторится, второй раз мы можем и не выкрутиться.
Рэми медленно опустил руку, нервно сглотнув. Он не горел желанием подслушивать, но и уйти почему-то не мог. Стоял вот так глупо у самой двери и слушал. И каждое слово било по сердцу, как бич по спине упрямого мула.
– Ты забываешь, что Рэми как был, - спокойно ответил Лерину Мир, - так и остался единственным наследником вождя Виссавии.
"Только потому ты меня держишь?
– ослабел Рэми.
– И только?"
– И это далеко не Виссавия будит в нем подобную силу, - продолжал Мир.
– А Кассия. Хочешь убить Рэми только потому что он мой телохранитель? Это его вина?
– Тогда просто отпусти его, и он таким не будет...
– Вроде не пьяный, а несешь чушь. Забыл об Алкадии?
– Я ничего не забыл. Но кто теперь опаснее: Алкадий или Рэми? Я не вижу иного выхода...
Рэми вздрогнул, сжал до боли зубы, пытаясь подавить бившую его тело дрожь. Опасен? Он?
– Так иного и нет. Мне очень жаль, но ты потерпишь своенравного мальчишку еще немного.
"Своенравного мальчишку?" Рэми больше не стал слушать, и так все было понятно. Он сделал пару шагов назад, пока не уперся спиной в холодную стену. Спохватился, что его тут могут увидеть, и рванул по коридору, стараясь быстрее убежать от услышанного. Пролетев по узкой, винтовой лестнице, он вдруг оказался на небольшой, срывающейся в пустоту площадке, и некоторое время стоял неподвижно, закрыв глаза, вдыхая полной грудью чистый, пахнущий смолой и хвоей ветер. Успокаивался и пытался собраться с мыслями.
Опасен для Мираниса. И в то же время нужен. Как змей, охраняющий выход. С одной стороны - великолепный, чуткий страж, с другой - может в любой миг укусить и хозяина. И не отпустить... потому что кусать начнет
А кто он для Виссавии? Наследник? Смешно... вождь женится на Калинке, Калинка родит ему сына, и кем тогда станет Рэми? Лишним? Рэми видел, что в Виссавии делают с лишними...
А ему что теперь делать? Шагнуть с этой площадки, разбиться на смерть и забыть? Так не дадут же, воскресят, потом будут опаивать, лечить, чтобы мучить снова... Это мы уже проходили... И живой ты нам в тягость, и умереть мы тебе не дадим, и отпускать тебя и не думаем.
"Рэми?
– дотронулся до его сознания зов Мираниса.
– Можешь зайти ко мне?"
"Прости... но у меня нет сил... кажется, мне нужно еще немного отдохнуть, - Рэми отел выступивший на лбу пот и ослабив узел на шейном платке.
– Пожалуй, некоторое время ты должен будешь обойтись без меня."
Рэми почувствовал удивление Мираниса и резко оборвал соединявшую связь. Он хотел побыть один.
Вечером, по приказу Рэми, Эллис развернул в дверях Тисмена, сказав, что его архан спит и просил не беспокоить. Выпроводил хариб чуть позднее и Армана, и Лию. Даже решившая навестить жениха Аланна на следующее утро осталась ни с чем - Рэми не хотел никого видеть и ни с кем разговаривать. Лишь когда захлестнул его гнев Мираниса, выбежал телохранитель из своих покоев.
И, как всегда, вместо того, чтобы помочь, вновь навредил. Да еще и "поговорил" с вождем Виссавии.
Чувствуя спиной на себе внимательный взгляд вождя, Рэми подошел к открытому люку в полу и осторожно спустился по уже знакомой винтовой лестнице ниже на этаж. Некоторое время он простоял возле низкой двери, не решаясь ее открыть. Ему очень хотелось вернуться в свои покои, но Рэми знал - вождь все так же стоит на башне и смотрит вниз, на проклятую стену, где недавно дрались Лерин и Миранис, а теперь было почему-то совсем тихо. И ждет, пока там появится Рэми.
Вздохнул, телохранитель толкнул дверь. Створка мягко поддалась, заскрипели плохо смазанные петли, хлынул в глаза неожиданно яркий солнечный свет, и Рэми ступил на стену, с которой недавно так неловко слетел.
– Рад, что ты уже в порядке, - даже почти по-дружески поприветствовал Рэми Тисмен. Притворяется. Они все хорошо притворяются.
Зеленый телохранитель стоял на коленях перед сидевшем прямо на полу Лерином и осторожно касался разбухавшей на глазах щеки друга смоченным в холодной воде платком.
– Спасибо, слабость прошла, - ответил, наконец-то, Рэми, поняв, что все почему-то ожидают от него ответа.
– Хорошо тебя отделали, - кинул Тисмен Лерину, и Рэми уловил в его словах плохо скрываемый гнев.
– Пусти меня!
– одним движением вырвался Мир из объятий Кадма, и с ненавистью посмотрел на Лерина.
– Держи!
– зло крикнул он, бросая телохранителю помятый платок.
– Приведи себя в порядок.
– А пошел бы ты!
– беззлобно ответил Лерин, прижав мятый платок к кровоточащему носу.