Целитель 7
Шрифт:
— Жаль, я надеялся, что у тебя есть готовое решение.
— Не вижу проблемы. Да, потерять пальцы неприятно, но вы же адепт.
Я выпустил нити, подхватил ими стакан, из которого княжич только что пил, и спокойно его поднял.
— Боюсь, у меня не настолько сильно развит контроль, — вскинул он бровь, с любопытством глянув на то, что я делаю.
— Немного тренировки, и, уверен, у вас получится.
Или что у него за учителя такие? Неужто в княжеской семье с обучением настолько всё плохо? Не верю.
— О тренировках я и хотел с тобой поговорить, — вмиг сделался он серьёзным. — Научи меня чувствовать мёртвых.
—
Я запнулся. А почему, собственно, нет? Точнее, даже не так. Я вдруг осознал, что это же очень здравая мысль, которая мне никогда в голову не приходила. Чем больше людей смогут ощущать мертвецов, тем лучше.
В прошлой жизни это умение было не особо актуально. По крайней мере, для меня и для моего отряда. Мы и обычными методами справлялись. Мёртвые-то особо и не скрывались никогда. Если замечали людей, то почти всегда бросались вперёд. В редких случаях ждали подкрепления. С обнаружением людей ещё хуже. В смысле, такой потребности у меня никогда не было. Зачем выслеживать людей? Те никогда ко мне не пытались скрытно подкрасться. Но в этом-то мире другая ситуация. А Кузнецовы наглядно показали, что чувствовать людей на расстоянии можно с помощью обычной техники. Ну и кое-какой перестройки организма.
Вспомнив про технику, я рефлекторно её сплёл и… обнаружил, что нас слушают, оказывается. Фигура, явно женская, ощущалась за стеной. Чуть наклонившись, она подслушивала.
— Княжич, наш разговор не конфиденциальный? А то нас подслушивает какая-то женщина, — указал я направление.
— Женщина? — нахмурился он и перевёл взгляд, куда я указал. — Издержки жизни во дворце. Никакой личной жизни.
— Так, а мне… отвечать? Впрочем, женщина ушла, — сплёл я ещё разок технику. — Больше вроде бы никто не слушает. Ладно, по поводу вашего вопроса. Вы меня озадачили, княжич. Я никогда не задумывался о том, чтобы передать это умение кому-то другому. Точнее, даже не так… Мне сначала надо самому разобраться, как именно я чувствую. Выделить это качество. Попытаться создать на основе него технику. А потом как-то обучить вас или ещё кого-то. Признаюсь честно, у меня пока даже идей нет, как это сделать. Разве что в ваших книгах найдётся описание различных техник, направленных на развитие чувствительности, — закинул я удочку. — Но в любом случае, думаю, это достаточно важное знание, чтобы задаться целью научиться его передавать. Обещаю подумать над этим. Результатов обещать пока не могу, — развёл я руками, — слишком сложная задача, даже на первый взгляд.
— Спасибо за готовность сотрудничать, — ответил княжич, обдумав мой ответ. — А что насчёт твоей силы? В чем её секрет, что ты так легко мёртвых убиваешь?
А он, смотрю, решил не мелочиться. Ну что ж. Стародубову «секрет» я уже слил, теперь надо княжеской семье рассказать.
— Никакого секрета.
Я пересказал княжичу то, что говорил и Стародубову. Парень слушал внимательно, я бы сказал, жадно.
— Как получить эту силу? — требовательно спросил княжич, чем заставил пожалеть, что я так разоткровенничался с ним.
— Вам — никак, — ответил я.
Возможно резче, чем следовало.
— Почему? — с обидой спросил княжич.
— Вы ставите меня в неловкое положение этим вопросом.
— Неловкое положение — это когда не осталось пальцев, — резко ответил он. — Так почему же я не могу получить твою силу?
— На то много причин. Ни одна из
— Я бы хотел услышать все, — потребовал он.
Чем начал меня раздражать.
— Как скажете, — ответил я равнодушно. — Сила не цель, а средство. Она не даётся кому попало.
— Я не кто попало, — надавил он взглядом.
— Ах, ну да. Силе же есть дело до вашего титула, — ответил я иронично.
Княжич дёрнулся, посмотрел на меня зло, но быстро сдулся.
— Всё же. Какие причины? Я недостоин?
— В целом, да, так и есть. Вы силу хотите ради чего? Чтобы самоутвердиться? Почувствовать себя в безопасности? Насколько вижу, мотивы ваши сугубо эгоистичные. А так, метод-то просто звучит. Берите и Служите. Вы же на целителя учились. А сколько целителем отработали? Или это для княжича неподобающее дело? Когда меня подбивали эксперименты на людях ставить, чтобы себя сильнее сделать, это ради чего было? Тоже ведь эгоизм. Который вы легко оправдаете тем, что солдатам тоже польза. Только лично мне ваши оправдания не сдались. Масло своё призовите и покажите, насколько оно чисто. Это лучше всего скажет о том, чему вы Служите. Людям или своим слабостям.
— А ты сам, кому служишь? — спросил задетый княжич.
— По мне что, не видно? — удивился я.
— Если всё только к этому сводится, сильных бы адептов не существовало.
— Так а мы разве говорили о сильных адептах? Тогда я не понимаю, княжич. К вашим услугам ресурсы целого княжества. Уж учителей-то вам должны найти. Как и лицемеров, чьи речи будут сладки и приятны для самолюбия.
Княжич посверлил меня взглядом и махнул рукой.
— Уйди с глаз, Васильев. Нет у меня сил тебя сейчас выслушивать.
«А чего звал тогда?» — подумал я.
Ничего не сказав вслух, развернулся и ушёл. Разговор неприятное послевкусие оставил. Младший княжич клинья к Эмме подбивал, хорошо хоть, сейчас вроде бы прекратил. Средний хочет несбыточного, волшебных ответов, которые все его проблемы порешают. Осталось только со старшим зацепиться, а потом и с самим князем.
Сглазил.
Ну, почти.
Когда вышел, снаружи меня уже ждали. Младший княжич. Надеюсь, ему не сказали, с кем Эмма встречается. А то неловко выйдет. Ещё на дуэль вызовет. Объясняйся потом, почему он проиграл.
— Княжич, — поклонился я.
— Вы закончили разговор с братом?
— Да, княжич, — ответил я, распрямившись.
— Княжна просила привести вас. Идёмте, — сказал он официальным тоном.
Младший княжич был одет соответствующе его тону. Тоже подчёркнуто официально, в мундир. Темных тонов, без всяких украшательств. Ещё и со шпагой ходил на боку, которую придерживал рукой.
Я проследовал за ним, и вскоре, пройдя длинными коридорами, встречая по пути слуг и придворных, мы добрались до нужного места. Куда меня княжич и пригласил.
Елизавету Романовну я уже встречал, когда она в лечебницу приезжала. Впечатление она произвела двоякое. Властная и опасная. Сейчас я испытал схожие ощущения. Если княжич сидел в закрытой комнате, на теневой стороне дома, то в этом помещении, наоборот, было светло и солнечно. А неплохо княжеская семья живёт. Вон какие окна высокие.
— Проходите, молодой человек, — ласково сказала княжна. — После ваших заслуг в этом доме вам всегда будут рады. Не надо стесняться. Хотите чаю?
— Спасибо, госпожа. Не откажусь.