Цель обнаружена
Шрифт:
Он был одет в длинную белую тобу, традиционный суданский балахон.
Команда самолета оставила его в покое. Начальство из «Рособоронэкспорта» велело им доставить человека в Хартум, и это было все, что они знали.
Перед вылетом Джентри по-русски попросил командира не беспокоить его, за исключением экстренных случаев, поэтому когда один из пятерых членов команды подошел к нему и начал кричать, пытаясь перекрыть шум двигателей, он понял, что пора рассердиться или встревожиться. Человек позвал его в кабину, и Джентри последовал за ним по узкому проходу вдоль серых деревянных ящиков, подвешенных на роликах, которые
Кабина «ИЛ-76» была просторной: четверо человек размещались на верхнем уровне, а штурман сидел внизу и немного впереди, окруженный морем циферблатов, кнопок, индикаторов и компьютерных мониторов. Пилот, рыжий русский лет сорока с небольшим по имени Геннадий, который носил слишком большие для его лица летные очки и показался Джентри неестественно худым, поманил его вперед. Молодой, плотно сбитый бортинженер передал американцу радионаушники с микрофоном, чтобы ему было удобно общаться с пилотом.
– Что случилось? – спросил Корт по-русски.
– Суданский авиадиспетчер связался с нами. Появилась проблема.
– Расскажите.
– Нам изменили курс. Мы больше не направляемся в Хартум.
– А куда?
– В Эль-Фашир.
– Почему?
– Не знаю, но, наверное, сейчас там срочно необходимо оружие для суданской армии.
Корт взял ламинированную карту со стола бортинженера. Тот посмотрел на него, но не стал возражать.
– Где находится этот чертов Эль-Фашир? – проворчал Джентри, разворачивая карту.
– В Дарфуре, – мрачно ответил второй пилот, повернувшийся к нему. Он указал пальцем в перчатке на дальний конец карты, противоположный от того района, где планировалась операция Корта.
Корт оторвал взгляд от карты.
– Твою ж… – только и сказал он.
– Это для вас проблема, да?
– Моя работа не в Дарфуре.
– Я ничего не могу поделать, – сказал Геннадий. – Мне придется повернуть; мы не получили разрешения на посадку в Хартуме.
– Твою ж!.. – повторил Корт. Он положил наушники на консоль и вышел из кабины, прихватив карту с собой.
Через пять минут он разговаривал с Сидоренко по спутниковому телефону. Пока он ждал соединения, изучал карту.
– Это неприемлемо! Как я выберусь из аэропорта Эль-Фашира, преодолею сто миль по кишащей бандитами пустыне плюс еще триста миль по суданской территории? Теперь между мной и моей целью находится гребаный Нил!
– Да. Понимаю, это проблема. Мне нужно подумать.
– У меня нет времени на ваши размышления! Мне нужно, чтобы этот самолет вернулся на прежний курс!
– Но это невозможно. Мое влияние распространяется на Москву, а не на Хартум. Вам придется приземлиться там, куда вас направляют суданцы.
– Вы понимаете, что если не исправить положение, то нашей операции конец?
На самом деле Корт беспокоился насчет операции Зака «Ночной сапфир», а не о контракте с Сидом.
– Я сделаю все возможное, – пообещал Сид и повесил трубку, а Корт продолжал расхаживать в узком проходе между бортом самолета и ящиками с оружием.
Эта
К чести Сидоренко, он перезвонил гораздо быстрее, чем ожидал американец.
– Мистер Грэй, у нас есть решение. Вам придется вылететь вместе с самолетом после разгрузки в Эль-Фашире и вернуться на авиабазу в Белоруссию. В трехдневный срок запланирован другой рейс в Хартум. Там будут запчасти для вертолетов и другие вещи, которые едва ли направят в Эль-Фашир. Все будет в порядке.
– Три дня, начиная от сегодняшнего?
– Правильно.
– За один день до приезда Аббуда в Суакин? Мне не хватит времени попасть туда и все подготовить.
Корт полагал, что ему хватило бы времени, если бы он собирался осуществить план Сидоренко, а не операцию «Ночной сапфир». По оценке Джентри, у него оставалось недостаточно времени для разведки местности, чтобы повысить шансы на успех операции Зака. Но, разумеется, он не мог объяснить это человеку на другом конце линии спутниковой связи.
На этот раз Сид сорвался на крик:
– У меня нет лучшего выхода! Я не мог это предвидеть! Наше правительство не могло это предвидеть! Оставайтесь вместе с командой и возвращайтесь обратно. Через три дня мы попробуем снова.
Корт отключился и опять стал расхаживать по узкому проходу.
– Сукин сын, – пробормотал он.
Через несколько минут он позвонил Заку. Хайтауэр взял трубку после первого гудка. Он был явно удивлен звонком от Джентри.
– Ты вышел на связь почти за сутки до назначенного срока, Шестой.
– Тем не менее я опаздываю, – Корт вкратце описал, что произошло, и спросил: – Тебе что-нибудь известно об этом аэропорте? Могу ли я выбраться оттуда и направиться в Суакин?
– С таким же успехом ты мог бы оказаться на обратной стороне Луны. Вокруг Эль-Фашира повсюду военная зона. Красный Крест, частные неправительственные организации и миротворческие отряды Африканского Союза из UNAMID [10] – практически единственные иностранцы в этом регионе. Ты можешь купить поездку на восток у какого-нибудь местного храбреца, достаточно решительного, чтобы не побояться джанджавидского ополчения и суданских правительственных войск, патрулирующих пустоши, но я этого не рекомендую. Лучше придерживайся указаний Сида, возвращайся из Судана и вернись в регион через три дня. Нам лишь придется немного ускорить подготовку, когда ты окажешься на месте. Я сообщу Кармайклу, что случилось.
10
Миссия ООН в Дарфуре (прим. пер.).
– Принято. Конец связи.
– Обожди немного, – сказал Зак. – Один полезный совет. Не знаю, сколько вам придется проторчать в Эль-Фашире, но оставайся на территории аэропорта. Если ты высунешь нос наружу и тебя прищучат, то увезут в Призрачный Дом.
– Звучит очаровательно, – сказал Корт, когда вой двигателей самолета изменил тон. Они начали разворачиваться на юг и немного опускаться.
– Что угодно, только не это. Так местные называют правительственные секретные тюрьмы по всей стране, но та, что в Эль-Фашире, имеет особенно дурную славу. Попадешь туда – уже не выйдешь, и тебе не дадут умереть медленно. Поганое местечко.