Catастрофа
Шрифт:
Тут уже не выдержал Илья. Схватив злющую, вырывающуюся и старающуюся пнуть побольнее девушку за плечи и пару раз хорошенько встряхнув, посмотрел ей прямо в глаза.
– А что мне было делать?- его голос становился все громче и громче, и наружу пробивался непонятный рокот, похожий на рык раненого зверя,- Ты, черт возьми, придумала себе принца на белом коне, отгородилась со всех сторон иллюзиями.
– Лучше правда,- не уступала ему девушка,- Ты настоящий совсем не такой. Дурил мне голову красивыми словами, а сам...- договорить ей, как полагается, не дали.
– Что сам. Да вот так все
Отстранившись от девушки, Илья с каким-то утробным рычанием прижал ее к себе, словно боялся отпустить. Наверное, не зря, потому что, дождавшись момента, Даша со всей своей девичьей силы ударила его маленьким кулачком, а следом добавила и звонкую пощечину.
– Не смей ко мне подходить!- выкрикнула она,- Слышишь, никогда! Ненавижу!
Попивая чай, я слушала неторопливый рассказ своей подруги, лучшей, между прочим, и только и могла, что удивляться. Как я не замечала всего этого разочарования в жизни близкого для меня человека. Чувствую себя ужасно, я же видела перемены в Дашуте, но списала их... а на что я их, в принципе, списала?
– Ну, вот так все и было,- беззаботно улыбаясь воспоминаниям, закончила рассказ подруга,- А уж потом что было, ты знаешь. Он ходил за мной по пятам, чтобы поговорить. Я бегала от него, в общем-то, для того чтобы избежать этого разговора.
– И как он после этого добился твоей благосклонности?- мне ведь жутко интересно, как это у нормальных людей лЯбовь то происходит.
Дашулька немного смутилась, опустила глаза, пытаясь скрыть нежную улыбку. Кто это? И что он сделал с моей подругой, с вечной недовольной ухмылкой и холодным взглядом.
– После клуба,- начала она,- я, когда проснулась, в незнакомой комнате, жутко перепугалась. Мало ли что, все же мы тогда немало выпили,- девушка вновь немного замялась, но я нетерпеливо закусила губу и все же выдавила:
– Ну и дальше...
– А дальше вошло это чудовище. Злой как черт,- девушка хихикнула, видимо вспомнив то самое "чудовище",- но зато с кофе. Сказал, что я дура и что он зря мучился, ну уж если так сложилось, то меня больше никуда не отпустят.- Кончики ушей у подружки заполыхали,- Сказал, что если я еще раз что-нибудь подобное выкину или же, не дай бог, опять на уродов всяких вешаться буду, он меня под домашний арест посадит, и...- Дашка запнулась и прикусила нижнюю губу, залилась краской уже полностью.
В памяти же у меня всплыло мое пробуждение после клуба. Вот у всех все нормально, а у меня Матвей. И вот не знаю плакать мне или смеяться.
– Ян,- прервал мои рассуждения голос подруги,- а что мы в клубе делали? Ничего не помню.
Мне оставалось лишь пожать плечами. Не знаю, что можно ответить в такой момент. Лично мои воспоминания оборвались на том моменте, когда мы отплясывали с подругой Кан-Кан на моем кухонном столе (не знаю, как бедняжка это выдержал, но его после такого можно по праву считать героем), а уж то, что
– Слушай,- встрепенулась Дашка, видимо тоже вспоминая тот забавный денек, а если быть точнее, вечерок,- А ты за вещами своими съездить не хочешь?
– Было бы неплохо,- на часах стрелки показывали четыре, в принципе не так уж и поздно.
– Тогда я позвоню Лехе,- она достала телефон,- он нас встретит.
Дозвониться до Лехи удалось не сразу, но Дашута упорно жала на зелененькую кнопочку вызова. И чудо, наконец, свершилось, на том конце провода раздалось недовольное бурчание, совсем не вязавшееся у меня с образом того рыжеволосого, всю дорогу улыбающегося и рассказывающего дурацкие истории, паренька. Наоборот, до меня доносились обрывки фраз недовольного чем-то молодого мужчины, уставшего и не видящего смысла в звонке моей подруги.
– Я сейчас не в городе,- наконец-таки сдался он на милость врагу, сквозь динамики прорвался мучительный вздох,- подъеду часа через два, если я все еще буду вам нужен, подъеду.
Переведя дух, Даша уверила своего знакомого, что дойдем мы и пешочком, и все же назвала адрес моей жилплощади. Леха вновь пробурчал что-то нелицеприятное, отдававшее истинным мужским шовинизмом, но пообещал быть на месте и изображать из себя водителя.
На своих двоих, нетвердой походкой (все же истерика взяла свое), мы добрались до остановки, тихо хихикая каждая над своими мыслями. Понятно, что представляли мы из себя парочку не совсем адекватную, люди пытались обойти нас по дуге. Отчего эти несчастные так сторонились, для нас осталось тайной, сокрытой за семью печатями. Да и, в общем-то, несильно это и волновало двух немного расстроенных девушек (нас то бишь) мнение окружающих.
Автобус ждать долго не пришлось. Пыхтящее и перемигивающееся разбитыми фарами железное чудовище остановилось возле невозмутимых ждущих и дыхнуло в лица выхлопными газами, окутав нас сизым дымком.
Копошась и расталкивая зевак локтями, мы наконец-таки забрались внутрь и упали на единственные свободные задние сиденья, решившие, что приложенные усилия должны быть вознаграждены, и, лишь поэтому, свое честно вырванное место покидать отказывались аж до своей остановки. Чему в принципе добрые люди не препятствовали. Эх, наивные, уставшие маленькие студентки!
На первой же кочке я поняла, почему места были свободны, Дашка же испытала это на собственной шкуре. Подругу подкинуло на добрые тридцать сантиметров, вместе с сиденьем (кем-то очень добрым открученным) и перебросило через поручень. Хрипя и болтая ногами, она кое-как сползла со своего насеста и по стеночке отошла от неблагополучного места. Мне лишь оставалось позлорадствовать и дожидаться своей кочки.
Вторую проскочили без потерь, лишь немного дернувшись в бок, а вот третья колдобина устроила полюбовную встречу моего носа с боковым стеклом. И даже не спрашивайте, как я так изловчилась, самой бы понять. Лишь Дашутино хихиканье да укоризненные взгляды пассажиров давали понять, что кульбит был примечательный, а пульсирующий кончик носа это подтвердил.